Сердце Абзалета - Ойзин Макганн

Чародей опасливо покосился в сторону пещеры.

— Как вы сказали, ваше величество?.. Лампоголовые пауки? Это еще что такое?

— Скоро увидите, — ухмыльнулся Луддич.

— Но почему вы так уверены, что они не тронут мумию?

— Да потому что лампоголовые пауки питаются только свежими костями. А мозговые косточки — любимое их лакомство!.. Не пройдет и получаса, как они соберутся на запах нашей похлебки, как мухи слетаются на падаль.

* * *

Эмос остановился и с любопытством потянул ноздрями воздух.

— Рэнсники уже здесь, — промолвил он.

— Откуда ты знаешь, дядя? — удивился Локрин.

— Чувствую запах похлебки из мозговых костей… — Эмос снова подвигал ноздрями. — Надо же, только приехали — и сразу занялись ужином!

Неожиданно выражение его лица переменилось. Встревоженно оглянувшись, он пробормотал:

— Ах, хитрые бестии!.. Дети, держитесь поближе ко мне. А ты, Тряпичник, смотри в оба. Как бы нам не нарваться на…

Послышался странный звук — словно где-то взвыл раненый зверь, — и они остановились как вкопанные. Постояв немного, они двинулись дальше, но вой больше не повторялся.

— Ты знаешь, что это было? — поинтересовалась Тайя у Тряпичника, но тот не отвечал. Все его внимание было приковано к туннелю.

— У этого страшного хищника есть еще прозвище — Старуха с фонарем, — объяснил Эмос, вытаскивая нож. — На редкость мерзкая тварь! Лампоголовые пауки живут в катакомбах и светом приманивают жертву. Надеюсь, нам удастся держаться от них подальше.

Вспомнив одну из историй Дрейгара, Тайя и Локрин быстро переглянулись. Между тем Эмос достал из вещевого мешка коробочку и, взяв оттуда щепотку какого-то порошка, посыпал им детей, как посыпают солью хлеб.

— А это зачем? — спросила Тайя.

— Это костяной порошок, — сказал дядя. — Запах жженой кости отобьет у зверя аппетит.

— Кажется, я знаю, где он, — хрипло проговорил Тряпичник. — Мы можем идти дальше. Он в соседнем туннеле.

Проход становился все уже, а потолок все ниже. Через каждые несколько шагов туннель круто поворачивал то в одну, то в другую сторону. Потом они оказались в небольшой расселине, где туннель раздваивался. Тряпичник уверенно кивнул налево.

— Сюда, — сказал он. — Ваши близкие здесь.

Локрин нагнулся и, приложив ладонь к полу, спросил:

— Кто-нибудь что-нибудь слышит?

Все сразу услышали слабый гул и ощутили под ногами легкую вибрацию. Тряпичник схватился за грудь и протяжно вздохнул.

— Болит все сильнее, — жалобно всхлипнул он. — Словно меня что-то давит…

— Нужно спешить! — воскликнул Эмос. — Вперед, дружище! Найди их, умоляю тебя! Еще немного — и нас завалит!

* * *

Собравшиеся около пещеры рэнсники с тревогой прислушивались к нарастающему гулу под ногами. Из чащи доносилось зловещее ворчание черной массы. То одно, то другое огромное дерево с треском валилось на землю.

Над лесом кружили встревоженные птицы, а в зарослях, спасаясь бегством, шуршали испуганные звери.

— Как же мы вернемся домой, если эта штука отрежет нам дорогу назад? — спросил у Луддича побледневший от страха Спирой. — Ты уверен, что мы здесь в безопасности? Эта штука не доберется сюда?

— Успокойся, Спирой, — ответил своему другу вождь. — Нечего сеять панику! Настал наш час. В крайнем случае, выберемся отсюда через болота… Но сначала полюбуемся, чем все это закончится!

— Не волнуйся, сынок, — сказал чародей, похлопав Спироя по плечу. — Пока ты со мной, черная пыль тебе не страшна.

Спирой криво улыбнулся и многозначительно покосился на вождя. Не хватало им еще, чтобы заклинатель помутился рассудком!

Под холмом упало еще несколько деревьев. Черная масса бурлила уже у подножия горы.

— А что, папаша, — обратился вождь к старику отцу, — сыграйте-ка нам еще что-нибудь веселенькое!

* * *

Удивленно чертыхнувшись, Калам осторожно выглянул из пещеры.

— Они еще и распелись! — проворчал норанец. — Мы все вот-вот провалимся под землю, а они веселятся.

— Неужели черная пыль уже подошла к горе? — покачала головой Казиль.

— Трудно сказать, — пожал плечами Дрейгар. — В жизни не видывал ничего подобного. Насколько мне известно, плодородный слой земли в горной местности должен быть сравнительно тонким, а под ним — сплошной камень… Впрочем, здесь такое творится, ни за что нельзя поручиться…

— Нечего сказать, утешил! — хмыкнул Калам.

Дрейгар оглянулся и стал пристально вглядываться в темноту пещеры.

В глубине туннеля показался бледный свет, что-то неуклюже двигалось. Неожиданно из-за поворота появилась какая-то фигура. Присмотревшись, Дрейгар разглядел у нее в руке что-то вроде фонаря.

— Гляди-ка, они уже возвращаются! — воскликнул Калам. — Наверное, что-то нашли.

— Не нравится мне это. Странный свет, — пробормотал Дрейгар, потянувшись за мечом.

Калам кивнул и поднял боевой топор. Казиль взяла на изготовку заряженный арбалет.

Свет приближался. Когда фигура была в полутора десятках шагов, в полумраке мелькнуло лицо старухи с растрепанными космами волос.

— Стреляй! — скомандовал Дрейгар.

Казиль нажала на спусковой крючок, выпустив стрелу прямо старухе в лоб. Раздался гортанный крик, и свет погас. Что-то громадное бросилось на них из мрака. Женщина-воин спокойно и четко вложила в арбалет новую стрелу и, прицелившись, выстрелила. Стрела снова попала в цель, но не остановила зверя. Тогда Казиль отступила в сторону, пропуская вперед Калама. Держа боевой топор зубьями вперед, норанец ждал, когда животное покажется из темноты. В следующее мгновение зверь бросился на него, но норанец развернулся и что было силы вонзил топор ему в голову. Хищник покачнулся, но не упал. Дрейгар ткнул его мечом в бок. Потом еще раз. Захрипев, зверь опрокинулся на землю.

Казиль успела перезарядить арбалет и всадила ему в голову еще одну стрелу. Череп чудовища был необычайно прочный, и, вскочив, зверь снова рванулся вперед. Казиль опустила арбалет вниз и, оттянув ногой тетиву, быстро вложила новую стрелу. Вскинув арбалет к плечу, она выстрелила — на этот раз не в голову, а в светящийся пузырь. Зверь взревел от боли, на мгновение остановился, но потом опять бросился на них, ослепленный яростью и разбрызгивая вокруг едкую жидкость, которая захлестала из пробитого пузыря.

Дрейгар подскочил и, взмахнув мечом, отсек зверю одну из лап. Чудовище завизжало и одним ударом сбило парсинанина с ног.

Калам и Казиль набросились на зверя с другого бока. Неуклюже развернувшись на трех оставшихся ногах, зверь ухватил лапами Калама. Притянув его к себе, он разинул пасть и лязгнул зубами. Норанца спасли мощные латы из панциря орнакрида. Едкая жидкость хлестала прямо ему в лицо.