Сердце Абзалета - Ойзин Макганн

Микрин вздохнул. Похоже, старый рудокоп прав: другого выхода у них нет.

— Будь по-вашему, — кивнул он.

В следующий момент он ощутил, как вздрогнула земля, и весь туннель заходил ходуном от мощных подземных толчков. Микрин перевернулся и, положив жену на землю, загородил ее своим телом. Рудокопы, прикрыв головы руками, кричали от ужаса.

Сверху с треском сыпались осколки породы. Туннель наполнился клубами пыли, факелы погасли, и все погрузилось в кромешную тьму. Раздался оглушительный грохот. Надежды на спасение не было.

* * *

Земля под колесами грузовика продолжала ходить ходуном. Все с тревогой озирались вокруг. Только Тряпичник сидел, обхватив голову руками, и стонал. Он снова натянул на руки перчатки, но с тех пор, как Эмос открыл его тайну, не проронил ни слова. Он наотрез отказывался говорить и не желал верить ни единому слову мьюнанина. Свернувшись клубком, бедняга плакал от боли.

— Что с тобой, Тряпичник? — ласково спросила Тайя.

— Болит… — вздохнул он.

— А где болит? Дай я посмотрю!

— Везде… У меня болит везде. Кажется, со вчерашнего дня. И все сильнее…

Присев рядом, Эмос участливо промолвил:

— Твоя боль не здесь. Все дело в том, что у тебя болит твое настоящее тело… — И мьюнанин показал рукой на Абзалет.

Пик вершины священной горы гордо высился среди холмов на юго-востоке.

— Сам посуди, — продолжал Эмос, — ты удерживал черную пыль в повиновении тысячи лет. Теперь она снова вырвалась на свободу, а через несколько дней расползется по всей округе. Подумай только, что станется с этой землей! И с горой… Мы можем помочь тебе вернуться на Абзалет, но я понятия не имею, как восстановить твою прежнюю силу. Только ты можешь это знать. Словом, все в твоих руках.

— Не понимаю, о чем ты, — проворчал Тряпичник. — Никакой я не дух и не бог. Никакая я не гора. Я обыкновенный человек.

— Человек с железным телом? — покачал головой Эмос. — Интересно, где ты им обзавелся? Скорее всего, в шахте. Потом ты каким-то образом пробрался в лес. Гарсу стало об этом известно, и он отправился за тобой…

— Когда он во второй раз совершал свой магический ритуал, он думал, что с тобой покончено, — добавила Тайя. — Однако в его руки попала только часть тебя. И ты успел сделать себе новое тело… Но теперь чародей снова охотится за тобой. И за нами тоже.

— Вы сошли с ума! — воскликнул Тряпичник.

— А ты посмотри на свои руки. Они ведь из железа, — вмешался Локрин. — Очнись, наконец, и подумай о том, что тебе говорят!

— Оставьте меня в покое! — всхлипнул Тряпичник.

Все замолчали. Спорить дальше не имело смысла. Все чувствовали, что из чащи за ними наблюдают зоркие глаза. Рэнсники только и ждали разрешения атаковать. Впереди высились неприступные крутые горы, преграждавшие путь на восток. К северу начинались непроходимые болота. Иногда ветер доносил гнилостный запах болотного газа.

Грузовик медленно карабкался вверх по горной дороге. Опасаясь, как бы не сползти в кювет, Калам вел машину на самой низкой скорости. Поглядев по сторонам, Эмос перегнулся через борт и, наклонившись к кабине водителя, крикнул Каламу:

— Дальше налево!.. И поаккуратней, эти фургоны не приспособлены для горных дорог.

— Само собой, — фыркнул норанец.

Провести фургон по такой узкой дороге было делом не из легких. Низкие ветви деревьев скребли по кабине и кузову. Колеса сползали то в одну, то в другую сторону. Чтобы удержаться на дороге, Каламу приходилось яростно крутить руль. Лес подходил почти вплотную, и все находились в постоянном напряжении: рэнсники могли напасть в любую секунду.

Когда они выехали из чащи на солнце, их взору предстала небольшая поляна, а за ней — отвесная известняковая скала с прямоугольным входом в пещеру. Тайя и Локрин задрожали от нетерпения: наконец-то они смогут разыскать папу и маму!

Как только Калам затормозил, Дрейгар и Казиль спрыгнули на землю и принялись выгружать лебедку и оборудование. Им предстояло выдвинуть из проема огромную, с тщательно обтесанными краями прямоугольную плиту, которая закрывала вход в пещеру.

В центре плиты находилось сквозное квадратное отверстие размером с кулак. Из какого именно материала изготовлена сама плита, выяснять было некогда. Одно Эмос знал наверняка: пытаться размягчить или пробурить ее с помощью трансформагии бесполезно, а весила она не меньше нескольких тонн.

В скале имелись прямые пазы, и чтобы получить доступ в пещеру, плиту, вставленную в эти пазы наподобие крышки громадного пенала, нужно было приподнять вертикально вверх.

Дело осложнялось тем, что с гибелью Джуба спасательная операция лишилась руководства опытного рудокопа. Приходилось действовать наугад.

Впрочем, Калам и Казиль неплохо разбирались в технике, и им удалось смонтировать кран и лебедку.

— Когда я приходил сюда последний раз, — рассказывал Эмос, пока норанцы возились с краном, — эта плита была поднята. Ее поддерживали две мощные железные колонны. В пещере жил отшельник Кафтелус. Там он молился Огарту. По его словам, вход в пещеру был устроен таким образом, чтобы Огарт в любой момент мог его запечатать…

— Кажется, я догадываюсь, что произошло, — сказала Казиль, показывая на следы ржавчины у основания плиты, и напомнила о странных особенностях горы Абзалет, где все железные инструменты быстро снашивались и буквально на глазах превращались в ржавую труху.

Все невольно оглянулись на Тряпичника, который сидел в фургоне, забившись в угол.

— Ржавчина разрушила железные колонны, и плита рухнула вниз! — воскликнул Дрейгар. — Огарт может воздействовать на железо даже на расстоянии.

Кран и лебедка были почти собраны. Эмос огляделся и подозрительно потянул носом воздух. Через минуту из чащи показались четверо вооруженных до зубов рэнсников. Тайя и Локрин поспешно вытащили из кузова сверток с мумией и, опустив его на землю, уселись сверху. Всем своим видом они показывали, что по первому же сигналу готовы расколотить Праматерь Элдрид на мелкие кусочки.

— А вам известно о нашем уговоре с вождем? — поинтересовался Эмос у рэнсников.

— Известно, — ответил один из них. — Мы просто ждем, когда он приедет. Не обращайте на нас внимания. Мы не собираемся вам мешать…

Они окружили грузовик и заняли выжидательную позицию. Дрейгар хмуро посмотрел на них и продолжал помогать норанцам устанавливать кран. Когда кран подогнали к входу в пещеру, Казиль и Калам пробурили в плите несколько отверстий и забили в них стальные крючья. Затем Казиль уселась за рычаги управления и подвела стрелу крана к плите, а Калам с Дрейгаром продели в крючья цепь и пристегнули ее к тросу. Тайя и Локрин обменялись нетерпеливыми взглядами. Им казалось, что работа движется убийственно медленно.

Тщательно проверив всю конструкцию, крепления и трос, Калам махнул Казиль, чтобы та включила лебедку.