Что живёт в лесу - Линдси Карри

– Не могу в это поверить!

– Во что именно? В то, что я чуть не погиб от руки призрака? – спросил Лео.

Я рассмеялась, хотя мне было по-прежнему страшно. Даже если о Вудмуре у меня не останется ни одного хорошего воспоминания, я всегда буду с улыбкой вспоминать, как мой брат вылетел в открытую дверь.

– Да, а ещё в эту летнюю вечеринку.

Уилл уселся рядом со мной.

– Что думаешь?

– Что это не может быть совпадением. Аннетт Доттингер планировала масштабную вечеринку, которая должна была состояться в этот самый месяц и на которую её вдохновила песня, с самого начала не дававшая мне покоя. Это должно быть как-то связано?

– Точно, – согласился Лео. – Но я по-прежнему не знаю, что и думать.

– Я тоже, – сказал Уилл. Он осторожно положил пластинку на место и повернулся ко мне. – Но это определённо не совпадение.

Может быть, когда дело касается призраков, совпадений не бывает. Может быть, здесь есть всего лишь две категории: зацепки и случайности. «Старое доброе лето» определённо походило на зацепку.

Внезапно я вспомнила слова Роберта насчёт электричества.

– Помните, мы пытались понять, как со всем этим связана кухня? Может быть, никакой связи и нет. Если там действительно есть проблема с электричеством, то лопнувшие лампочки были всего лишь…

«Копчёной сельдью». Отвлекающим манёвром.

Я негромко засмеялась.

– Что? – переспросил Лео. – Боже, Джин! Пожалуйста, заканчивай предложения!

– Погоди! Дай-ка мне! – перебил Уилл, широко улыбнулся и заговорил напыщенным тоном. Кажется, он пытался изображать британский акцент. – Лопнувшие лампочки были всего лишь отвлекающим манёвром. Я прав, мисс Скарлет?

Я удивлённо подняла бровь.

– Откуда ты знаешь, что «Клуэдо»[2] – моя любимая настольная игра?

Уилл расхохотался. Его смех эхом разлетался по комнате и невольно заставил нас улыбнуться.

– Всего лишь догадка.

– Эй! – Лео помахал рукой. – Мы можем вернуться к взрывающимся лампочкам? Какое отношение они имеют к рыбе?

– К рыбе? – хором переспросили мы с Уиллом.

– Копчёная сельдь, – повторил Лео, наморщив лоб. – Это твои слова, а не мои.

– Прости. «Копчёная сельдь» – это фальшивая зацепка, – объяснила я, стараясь не смеяться. Конечно, мой брат подумал, что это всего лишь рыба. Наверняка он представлял её обжаренной в тесте.

– То есть лампочки, взрывающиеся на кухне, ничего не означали? – продолжал Лео.

– Только то, что этому дому нужен хороший электрик, – фыркнула я.

Телефон Уилла звякнул. Он вытащил его из кармана и застонал.

– Папа в пяти минутах отсюда. Похоже, мне пора.

– Так быстро? – удивилась я. – Ты не можешь остаться подольше? Мы так близки к разгадке!

Уилл постучал по невидимым часам на запястье.

– Знаю, но он любит придерживаться расписания. Помнишь, я тебе говорил? И потом сегодня вечером он записался на рыболовную экскурсию, а сейчас уже половина пятого. Он ждал её несколько недель, и я не могу отказаться. Это испортит ему отпуск.

– А как же гроза? – спросила я и тут же заметила, что снова выглянуло солнце. Чёрные облака и рокочущий гром исчезли без следа.

Уилл взглянул на окно, а потом посмотрел на меня.

– Тучи исчезли. Странно.

Ну да. Это слово едва ли могло описать всё происходящее в Вудмуре.

– Я тебя провожу. – Я вышла за дверь, а потом остановилась и оглянулась на Лео, который по-прежнему потирал плечо. – И принесу тебе пузырь со льдом.

Мы прошли половину лестницы, когда Уилл вдруг остановился.

– Что такое? – спросила я и тут же поняла. – Ах да! Твои книги остались в комнате Лео. Я их принесу.

– Нет, дело не в этом. Они могут тебе понадобиться, так что пока оставь их у себя. – Уилл оглянулся на лестницу, а потом посмотрел на меня. – Просто я беспокоюсь.

– О чём?

– О тебе, – тихо ответил он, не глядя мне в глаза.

Я потеряла дар речи. Кажется, Уилл только что признался, что я ему небезразлична.

– Мне не хочется уходить, пока дело не раскрыто, – добавил он.

– Всё нормально. Благодаря тебе мы ближе к разгадке, чем сегодня утром. – Мои руки дрожали. Я надеялась, что Уилл этого не заметит.

– Благодаря книгам, а не мне.

– Всё равно. – Я хотела было хлопнуть Уилла по кулаку, но передумала, вспомнив, как неловко похлопала его по плечу. Я не хотела снова повторить свою ошибку. Но на этот раз Уилл не колебался и первый обнял меня.

– Будь осторожна, Джинни, – сказал он, отстраняясь. – Помнишь ту пожилую пару, о которой мы говорили? Они очень странные, но однажды они кое-что сказали, и я не могу этого забыть.

– Мне стоит это знать? – спросила я.

Уилл бросил на меня виноватый взгляд.

– Наверное, нет, но я всё равно тебе скажу. Они сказали, что чем больше дух потерял в результате своей смерти, тем сильнее он сердится. А Аннетт потеряла очень многое.

– Да, – с грустью согласилась я. – Теперь, когда я это знаю, мне её жаль.

Я вспомнила фотографию Аннетт, закладывающую первый камень в Вудмуре, посвящение её мужа на кирпичной кладке у двери и тёмный пустой бальный зал, который должен был быть заполнен друзьями и родными. Да, я не смогла записаться на курсы писательского мастерства, но я запросто могу наверстать. А Аннетт Доттингер лишилась всего. Навсегда.

И я не знала, есть ли способ это исправить.

Глава 42

Когда я поднялась наверх, Лео спал. Он растянулся на кровати в своей комнате, и на груди у него лежала книга о призраках. Я хотела разбудить его, чтобы мы вместе могли придумать новый план, но меня остановили тёмные круги у него под глазами. Похоже, в последнее время он тоже плохо спал.

Вместо этого я отправилась в свою комнату. Там было тише и темнее обычного. Я вспомнила, как выбирала её, как думала, что обвела Лео вокруг пальца, потому что это самая большая комната в доме с самой лучшей кроватью и личной верандой. Теперь я понимала, что сама виновата в случившемся. Я потревожила дух Аннетт Доттингер. Я заставила её вспомнить всё то, чего она лишилась, и поэтому она начала нас преследовать. А значит, именно я должна попробовать обрадовать её.

Но как? Я не могла изменить тот факт, что она умерла, и в доме её мечты живут другие люди. Если она хотела отомстить именно поэтому, то я была обречена. Должно быть что-то ещё. Другой способ сделать её счастливой…

Я села на кровать и закрыла глаза. Тело отяжелело, измученное несколькими днями переживаний. Проваливаясь в темноту, я сказала себе, что отдохну всего пять минут. Всего пять минут, чтобы