Вечный Тук - Натали Бэббит

На следующее утро Винни проснулась рано. Солнце еще едва проглянуло на востоке, и в доме царила тишина. Этой ночью Винни поняла, что сегодня не убежит. «Да и куда мне идти? — спрашивала она себя. — Некуда. Никуда мне на самом деле не хочется». А другая часть ее рассудка — та темная часть, где гнездились все ее старые страхи, — подсказывала, что есть еще одна причина оставаться дома: уходить одной боязно.

Одно дело — рассуждать, что нужно жить самостоятельно, заниматься чем-то важным, и совсем другое — сделать это, когда представится возможность. В книжках герои всегда сбегали из дому без раздумий и тревог, но в реальной жизни… Мир — опасное место. Ей всегда так говорили. И в нем не обойтись; без защиты. Об этом ей тоже твердили постоянно. Только никто не объяснял, что это значит — «не обойтись без защиты». А впрочем, она и не спрашивала. Воображение и без того рисовало ей всякие ужасы.

И все же так унизительно признаваться в собственной трусости! Когда Винни вспомнила о жабе, то и вовсе приуныла. Что, если жаба опять появится у забора? Что, если она решит, что Винни трусиха, и потихоньку посмеется над ней?

Да, из дому ей не сбежать, но, по крайней мере, в лес-то можно сходить — глядишь, удастся разузнать, что за музыка звучала там вчера вечером. Это уже что-то. А о том, что для настоящих перемен этого мало, Винни старалась не думать. Просто сказала себе в утешение: «Если окажусь в лесу и не захочу больше возвращаться, пусть так и будет». И почти поверила себе — потому что так было надо; и вера опять стала для нее верным другом и надежной опорой.

* * *

Вот и утро еще и наступить не успело, а уже было жарко и душно. Но в лесу стояла прохлада и приятная сырость. Робко пробираясь под спутанными ветвями, Винни вдруг удивилась: почему она раньше никогда сюда не приходила? Ведь здесь так славно!

Лес был полон света — совсем непривычного. То зеленый, то желто-янтарный, он был живым, мерцал на мягкой земле, сплошными полосами лился меж древесных стволов. Иногда Винни попадались цветы, каких она прежде никогда не встречала, белые и бледно-голубые; под ногами сплетались бесконечные ползучие стебли; там и сям валялись толстые сучья, полусгнившие, покрытые мягкими дорожками бархатистого ярко-зеленого мха.

И еще здесь была уйма живых существ. Рассветный воздух пронизывали гудение жуков, щебет птиц, шорохи муравьев, белок и других невидимых тварей — никем не пуганных, спокойно занятых своими делами. К радости Винни, жаба тоже была здесь. Она сидела на пеньке, словно гриб, и заметить ее было трудно. Но когда девочка поравнялась с ней, жаба моргнула и тем себя выдала.

— Вот видишь? — воскликнула Винни. — Я же тебе говорила, что утром первым делом приду сюда!

Жаба моргнула еще раз и кивнула. Или, может, проглотила муху. А потом мягко спрыгнула с края пня и исчезла в подлеске.

— Наверное, она ждала меня, — сказала себе Винни, очень довольная, что все-таки пришла.

Она долго бродила по лесу, все разглядывая, ко всему прислушиваясь, с радостью забыв тесный и суматошный мир, гул которого здесь был почти не слышен, и пытаясь вспомнить мелодию, звучавшую вчера вечером. И вдруг впереди, где было посветлее, а заросли были пореже, Винни заметила какое-то движение.

Она резко остановилась и присела: «Вдруг это на самом деле эльфы и я их увижу».

И хотя чутье подсказывало ей, что нужно повернуться и скорее бежать, любопытство, к счастью, пересилило. Винни стала потихоньку подкрадываться. Нужно подобраться как можно ближе, сказала она себе. Туда, откуда все будет видно. А уж потом можно убегать. Но, подойдя ближе и выглянув из-за дерева, Винни так и замерла на месте с открытым ртом. О том, чтобы повернуться и бежать, она и думать забыла.

Ей открылась поляна с огромным деревом посередине, толстые корни взрыли всю землю вокруг. У дерева, прислонившись спиной к стволу, отдыхал юноша, почти взрослый. И таким прекрасным он показался Винни, что она тут же в него влюбилась.

Он был стройным и загорелым, этот удивительный юноша с густой копной вьющихся темных волос. В своих потертых брюках и изношенной свободной рубахе он держался так, словно был одет в шелк и атлас. Пара зеленых помочей служила скорее украшением, завершавшим наряд молодого человека, он был бос, и между пальцев одной ступни торчал прутик. Так он и сидел, уставившись в ветви дерева, нависавшие над ним, лениво обмахиваясь веткой. Казалось, он был окутан золотистым сиянием утра, и когда листья вверху колыхались, яркие солнечные блики мелькали на его шее, смуглых руках, волосах и лице.

Юноша небрежно потер ухо, зевнул и потянулся. Переменив позу, он перевел взгляд на небольшую кучку камней рядом с ним. Затаив дыхание, Винни наблюдала, как он осторожно начал перекладывать камешек за камешком.

Влажная земля под ними заблестела в лучах солнца. Юноша поднял последний камень, и Винни увидела, как из-под него забила фонтаном тоненькая струйка и, изогнувшись дугой, стала падать на землю. Юноша наклонился, бесшумно напился, припав к струе, а затем снова сел и утерся рукавом. Тут он обернулся… и взгляды их встретились.

Юноша так и застыл, держа руку у рта. Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга. Никто не шевельнулся. Наконец он опустил руку.

— Можешь выйти, — сказал он, нахмурившись.

Винни поднялась. Она была смущена и злилась из-за этого.

— Я не собиралась следить за тобой, — заявила она, выходя на поляну. — Я даже не знала, что здесь кто-то может быть.

Пока она подходила, юноша не спускал с нее глаз.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил он.

— Это мой лес, — ответила Винни, удивившись вопросу. — Я могу приходить сюда, когда захочу. Вообще-то, я никогда не бывала здесь раньше, хотя и могла приходить в любое время.

— О, — юноша с облегчением вздохнул. — Так ты из Фостеров.

— Я — Винни. А ты кто?

— Джесс Тук, — ответил он. — Привет. — И протянул ей руку.

Винни пожала ее, не спуская глаз с Джесса. Вблизи он оказался еще красивее.