Весь мир - чулан - Аглая Дюрсо

Теперь главное — дотянуться до катушки. Топ Дорожкин стоит на краю столешницы и держит Прищепку. Прищепка вцепилась в штаны Кладовкину, а Кладовкин хватает за руки Механюка и забрасывает его на катушку.

Механюк потирает руки:

— Та-ак! Надо разобраться…

Дай ему волю — он на целый день зависнет на катушке, довольно посвистывая и ковыряясь в хитроумных зубчиках и колесиках.

— Некогда! — слышит он торопливый и нетерпеливый шепот друзей.

Механюк послушно кивает и начинает с натугой вращать катушку.

Яйцо на крючке медленно ползет вверх.

— Не туда! Не туда! — отчаянно вертят головами друзья.

— Ой, почему вверх? Там еще страшнее! — начинает канючить Канючка.

— Это чтобы ты звезды поближе рассмотрела, — утешает ее Механюк. А сам вертит катушку в другую сторону.

Яйцо ползет к столешнице.

— Дзынннь! — говорит блестящее сокровище, по дороге задевая голову каслинского коня.

— Гуммм! — гулко отвечает одно кладовкинское сокровище другому.

Кладовкин сжимается от внезапной душевной боли: неужели сейчас его сокровища помнутся и поцарапаются, потеряют свою ценность?!

— Ой, — пищит из яйца Канючка, — вы полегче там звезды качайте! А то я помнусь и поцарапаюсь!

— Да! — с воодушевлением поддерживает Канючку Трезор Кладовкин. — Не бревна все-таки таскаете!

Механюк последний раз поворачивает катушку.

— Конечная остановка, — возвещает он.

— Просьба освободить сокровища, — подхватывает Кладовкин.

Друзья открывают яйцо и выпускают Канючку. Ничего не подозревающая трусиха хлопает в ладоши:

— Ой, как мне ночь понравилась! Давайте теперь нравить мне день!

— Ну-у-у, — тянет Механюк, — можно новости послушать, вдруг что-то познавательное?

Дорожкин наступает ему на ногу.

— Какая польза от страшных известий? Всякое желание познавать пропадает! — шипит он другу. — Э-э-э… Канючка, давай я тебя свешу в спальнике с буфета и ты будешь рассматривать пропасть? — предлагает путешественник капризной подружке.

— Та-ак, — тянет Канючка голоском, не предвещающим ничего хорошего, — у вас, оказывается, тут пропасти вокруг, ногой некуда ступить?!

— Что ты, что ты, — пытается исправить ситуацию несчастный первооткрыватель, — пропасть у нас одна, маленькая…

— И делиться мы ею не собираемся, — пытается помочь другу Кладовкин.

— Ах, вам даже пропасти для меня жалко?! — кривит губки Канючка.

— Сам все испортил, сам все и исправляй, — шепчет Кладовкину Топ Дорожкин.

Надувшийся от гордости Кладовкин галантно раскланивается и подсаживает Канючку на коня.

Канючка распрямляет спину, конь-качалка под нею говорит на иностранном языке:

— Скрип-скрип, — и аккуратно качает наездницу вверх-вниз.

Кладовкин как законный владелец коня и устроитель развлечения пытается разделить радость с Канючкой: карабкается на качалку с другой стороны.

— Ой страшно, страшно! — опять вопит неугомонная Канючка. — Ты раскачиваешь! Лучше я одна!

Кладовкин покорно слезает с коня. Он не видит, что Канючка свернулась клубочком и под мерные укачивания мурлычет себе колыбельную. Когда Кладовкин, Механюк и Дорожкин заглядывают на спину коня, Канючка уже мирно спит со счастливой и совершенно бесстрашной улыбкой.

Друзья переглядываются, разводят руками, перекладывают Канючку в яйцо, аккуратно поднимают на крючке до ее «этажа».

Канючка так и не узнала, что перебираться сверху вниз на самом деле страшно. Все страхи достались ее друзьям, а они — ничего, выдержат. Они не какие-нибудь канючки.

Глава 2
Топ Дорожкин отправляется открывать новый мир и попадает в жуткий плен

Теперь по утрам Механюк вместе с кукушкой кричит всем «Доброе утро!», спускается на столешницу на гире, Трезор Кладовкин выталкивает из гаража своего коня, Топ Дорожкин вылезает из своего спального мешка и все они втроем спускают Канючку в комфортабельном лифте: в металлическом ситечке, прицепленном на крючок спиннинга.

Спускаться в лифте Канючка любит и хлопает в ладоши. Иногда друзьям приходится по несколько раз поднимать и опускать Канючку, и они за утро устают так, что хоть опять спать ложись. Когда Канючка все-таки вылезает из яйца, Кладовкин покорно подгоняет ей своего верного коня-качалку каслинского литья. Канючка с удовольствием качается и уже не засыпает на коне. А зря. Потому что, когда она не спрятана за своей стеклянной резной дверцей, когда она не спрятана в прекрасном блестящем яйце и когда она не спит, она… страшно боится мира вокруг!

Что друзья только не придумывали! Они пели для нее и танцевали танец про лебедей, они заставляли орать кукушку, раскачивая гирю, они научили Прищепку «служить», приносить тапочки Канючке и даже лаять до пяти! Все напрасно. Стоит только Канючке посмотреть вокруг и увидеть огромный мир за краем столешницы, она тут же начинает реветь!

На крыше буфета, рядом с часовым домиком, Механюк нашел старый шелковый абажур. То есть Механюк, хоть и умный, не знает, что такое абажур. Потому что он не учится в школе — откуда ему знать, что такое электрический свет, который бегает по проводам и живет в стеклянной лампочке под потолком?

Друзья долго с недоумением рассматривали розовый огромный абажур, ломая голову, что же это такое. И наконец смекнули: да это же шатер для Канючки!

Теперь, только Канючка усядется на коня, посмотрит вокруг и соберется плакать, друзья — хлоп! — скидывают на нее сверху абажур. Накрывают Канючку вместе с ее страхом и конем каслинского литья!

Канючка, конечно, сначала пугается — «Ой!», — но потом успокаивается: она надежно отгорожена от страшного мира прекрасной палаткой, сквозь которую льется совсем не страшный, а наоборот, очень добрый розовый свет!

Канючка начинает неистово качаться на коне внутри своего шатра, а трое друзей стоят снаружи и грустят: не для того они мучились и спускали Канючку с ее верхней полки из-за стеклянной резной дверцы, чтобы ее не видеть и с ней не играть!

— Я пойду и открою новый мир для Канючки! — заявляет путешественник Топ Дорожкин. — Я найду для нее нестрашный мир, в котором мы ее будем хотя бы иногда видеть!

Трезор Кладовкин и Механюк говорят:

— Мы с тобой!

Во-первых, им скучно сидеть снаружи розового шатра. А во-вторых… они не хотят, чтобы Топ Дорожкин единолично открыл новый мир! Они хотят, чтобы Канючка им тоже была благодарна, а не только Топу хлопала в ладоши.