Весь мир - чулан - Аглая Дюрсо

— Прекрасное утро! — кричат Трезор, Механюк и Дорожкин, увидев в щелке ее носик. — Самое время для прогулок!

— Ну уж нетушки! Там страшно! — капризно отвечает прекрасная Канючка.

Вообще-то в чем-то Канючка права: страшновато жить в таком ужасном, огромном, полном неожиданностей мире. В темном, пыльном поднебесье притаилась страшная (О Страшилка и пугает всех страшным голосом. В дальнем углу сидит Темнота Непроглядная, по ночам везде шорохи и скрипы, а иногда страшный тень-зверь скребется когтями в двери.

— Это когда от тебя смотришь — страшно, а у нас вокруг все спокойно и весело! Иди к нам! — зовут трусливую Канючку Механюк, Кладовкин и Топ.

Но Канючка не унимается:

— Если бы вы от меня посмотрели, то увидели бы, как высоко. А прыгать мне не от вас, а от себя!

Канючка вся трясется от страха, а потом и рыдать начинает:

— С-страшно-о!

Механюк резво вскакивает на гирю, взмывает вверх и кричит:

— Я тебя на обратной дороге подхвачу, спустимся с ветерком! Я так все время делаю, смотри! — И он со свистом прыгает вниз на другой гире, стремглав пролетая мимо приоткрытой дверцы Канючки.

— Ой, я тебя не увидела, слишком быстро! — жалобно говорит Канючка.

Механюк проделывает трюк трижды, от постоянного дерганья гири кукушка кричит как сумасшедшая. На третий раз Канючка наконец замечает проносящегося Механюка и заливается слезами пуще прежнего:

— Ой, как быстро! Мне будет страшно!

Каждый из друзей придумывает, как бы сделать не страшно. Кладовкин спускается к себе в ящик, жадно перебирает сокровища и возвращается пыльный, но довольный. Выкатывает металлическое яйцо с дырочками (когда-то дедушка разливал чай через ситечко, а когда стали покупать чай в пакетиках, ситечко перекочевало в ящик буфета и вместе с буфетом — в чулан).

— Вот! Возьми на время! — любовно поглаживая сияющее яйцо, говорит Кладовкин. — Или, если хочешь… навсегда!!!

Эх, зря Кладовкин сказал это дурацкое последнее слово! У него руки затряслись и голос осип. Уж не ангина ли начинается? От горя.

— Ты спрячешься в яйцо, а Механюк тебя подхватит вместе с ним. В нем ты не увидишь, как высоко и страшно. Потому что в нем вообще ничего не видно! — сипит Кладовкин.

Пыхтя, все трое с трудом подбрасывают ситечко, Канючка приоткрывает дверь, ситечко падает к ее ногам. Она с сомнением разглядывает железяку, потом ее лицо расплывается в улыбке:

— Краси-и-иво! Мне пойдет!

Никто из трех стоящих внизу друзей и глазом не успел моргнуть, а Канючка — шлеп — раскрыла штуковину посередине! Прыг — запрыгнула внутрь! Шмяк — захлопнула за собой створку, как летчик-ас кабину истребителя!!!

— Ой! — раздался ее восхищенный писк из яйца. — А вокруг меня — звезды, звезды, звезды!

Чему же еще вокруг нее быть, если сквозь дырочки льется к ней в яйцо свет?

Но друзьям не до восторгов. Они видят, как яйцо опасно закачалось на краю полки, вот-вот рухнет вниз. Да еще цепочка от ситечка свесилась, так и притягивает ситечко, в котором начинка — Канючка, к самому краю!

— Ну, сейчас точно упадет!

Кладовкин вскочил на спину своему коню-качалке, чтобы лучше рассмотреть, что там происходит. Стоит, качается. Но ему не страшно. Ему хуже всех. Он не только за Канючку переживает. Ему жалко прекрасное яйцо. Упадет. Помнется. Поцарапается.

— Не зря сегодня в новостях говорили про разбитое золотое яичко! — горестно шепчет он.

Не зря. На самом краю яичко с дырочками и с Канючкой. Но тут решительный Топ Дорожкин лихо заскакивает на поникшие от горя плечи Кладовкина, поднимает над своей смекалистой головой верного друга Прищепку. Та в последний момент по дверце зубами — клац! Дверцу захлопнула, прижала ею ситечко, которое совсем уже валилось вон с полки. Только цепочка наружу свисает.

— И что теперь делать? — переглядываются друзья.

Откроешь дверцу — яичко вывалится и разобьется вместе с Канючкой. Не откроешь — до конца дней просидит Канючка в яйце на полке — ведь самой ей не выбраться!

— И чего вы ждете? Что происходит? — капризничает в яйце Канючка — не видит, что она на краю гибели, и сердится на нерасторопных друзей.

— Ты посиди пока, приготовься к полету, — тянет время Механюк.

— Да! На звезды пока полюбуйся! — хрипит Кладовкин, у которого на шее сидит Топ Дорожкин.

— Что будем делать-то? — шепчет Дорожкин. — У Прищепки мертвая хватка, но у меня сил нет руки вверх долго держать.

А у Кладовкина нет больше сил держать равновесие на своем коне. Вся надежда на Механюка. Механюк смотрит вокруг: что же делать?! Сломанный вентилятор, банки с вареньем, вазочка для цветов — все не то! И вдруг его взгляд натыкается на спиннинг, приваленный к буфету. Ура! Выход найден!!!

Прищепке все труднее придерживать дверцу, она косит глазом-гвоздиком на своего бесстрашного хозяина. Кладовкин балансирует из последних сил: сейчас шаткая пирамида рухнет, и тогда — прощай, Канючка, прощай, прекрасное блестящее яйцо с дырочками!!!

Быстрее, Механюк! Механюк в четвертый раз хватается за гирю. В четвертый раз из окошка выскакивает уставшая и удивленная кукушка, а Механюк, не обращая внимания на ее истошные ку-ку, взмывает на крышу буфета, дотягивается до верхушки спиннинга, хватает леску с крючком, повисает на гире и, пролетая мимо дверцы Ка- нючки в несчетный раз, успевает накинуть крючок на цепочку. Сам он с грохотом обрушивается на своих друзей.

Шаткая пирамида рассыпалась.

— Ой! — стонет рухнувший Дорожкин.

— Ох! — шепчет Кладовкин, потирая одной рукой шишку на лбу, а другой — онемевшие плечи.

— Ну?! — кричит Механюк, с надеждой поглядывая наверх.

Дверца распахивается, яйцо с Канючкой соскальзывает с полки и… повисает на крючке!

— Уф! — радуются друзья.

— Ой! Звезды танцуют! — восторженно вопит из качающегося в воздухе яйца Канючка.

— Всё для тебя, — хитрят друзья, вставая, отряхиваясь и на цыпочках пробираясь к спиннингу.

— Только почему кукушка поет, раз ночь вокруг и звезды?! — начинает подозревать неладное Канючка.

— Это специальная кукушка, ночная. Чтобы тем, кто не успел заснуть, было не страшно, — на ходу придумывает объяснение Механюк.

Кладовкин с уважением смотрит на смышленого друга.