Весь мир - чулан - Аглая Дюрсо

Давайте о Механюке. Никто не знает, почему его так зовут. Может, потому что он всегда в кроличьей шапке. А может, потому что он выдумщик и изобретатель. Механюк живет в часах с кукушкой. А часы с кукушкой стоят на бабушкином буфете. Каждое утро Механюк вылетает на спине кукушки из специальной дверцы и орет:

— Доброе утро!

Пока кукушка не нырнет обратно, Механюк разглядывает «весь мир» сверху. «Весь мир» — это и есть «последний приют», только Механюк не знает этого грустного названия. Он, как и все остальные обитатели «всего мира», считает его современным и вечным. И если бы они узнали, что ждет их «весь мир» весной, они бы грохнулись в обморок. Ну некоторые — это точно!

Например, Канючка Буфетная. Она самая близкая соседка Механюка. Он после завтрака с кукушкой хватается за часовую гирю и спускается на столешницу, пролетает мимо окон Канючки и опять кричит:

— Какое прекрасное утро!

Но Канючка не верит. Она живет на буфетной полке за стеклянной резной дверцей. Канючка спит в хрустальной креманке. Канючка услаждает свой слух игрой на бокалах, скользя по их кромкам в бликах радужного света, льющегося сквозь резное стекло.

Но стоит ей открыть дверцу, как становится страшно! И никакой крик «Прекрасное утро!» не убедит ее в обратном. Ведь если ее переубедить, она перестанет плакать! А этого ей делать никак нельзя: она обожает, когда с ней все носятся, утешают ее и любят. А носиться, утешать и любить Канючку есть кому! Ведь она — единственная Канючка в этом буфете!

Ниже Канючки, прямо под буфетной столешницей, в выдвижном ящике живет Трезор Кладовкин. Это самое состоятельное существо во «всем мире». Потому что в выдвижном ящике хранятся несметные сокровища, предназначения которых никому не известны, отчего они становятся совершенно бесценными. Там хранится сундук с колючками (бабушка когда-то бросила в ящик коробочку с кнопками и забыла). Там несметное количество статуй — фарфоровая балерина, пластмассовая кошка, мальчик с трубой, старичок с трубкой, пастушок с барашком, собачка, пингвин и Венера Безрукая. Ключи, ситечко, ложки, бусы, медальон (в который Кладовкин вставил портрет Канючки). А также там хранятся три священные книги. Одна — про великана и усмиренного дракона (руководство по пользованию ножной машинкой «Зингер»), а вторая — про крошечных людей, которые виснут на веревках и крутятся на колесах (буклет «Посетите наш парк культуры и отдыха»). И еще есть самая интересная книжка, но прочитать ее никто не может: она написана на волшебном непонятном языке (это папины прописи, оставшиеся с тех времен, когда он еще был не таким безнадежно взрослым).

Кроме того, у Кладовкина есть собственный транспорт — это пресс-папье, украшенное сверху конем. Пресс-папье — вещь весомая. Оно очень тяжелое, потому что конь — каслинского литья. И чтобы загнать личный транспорт в гараж (а это старая хлебница, примостившаяся на столешнице), Кладовкин прямо выбивается из сил! Кладовкин очень, очень гордится своим добром и хотел бы похвастать им перед Канючкой.

А еще в «последнем приюте» живет Топ Дорожкин. У него нет ни домика, ни сокровищ. Потому что он — романтик и путешественник, он все время куда-то спешит и что-то открывает. У него, как у всякого путешественника, есть только спальный мешок — старый шерстяной носок. И еще у него есть верный дрессированный друг — бельевая прищепка, которую он водит на поводке. По ночам Прищепка чутко сторожит сон Топа Дорожкина, крепко держа в зубах его спальный мешок.

Качается Топ Дорожкин в своем спальном мешке над краем буфетной столешницы, только нос наружу торчит и любопытные глазки первооткрывателя посверкивают в темноте.

— Эх! Какой же огромный и прекрасный мир! — радостно вздыхает Топ.

Прищепка молча кивает: она не имеет права ответить хозяину, раскроешь пасть — и рухнет он вместе с походным носком в пропасть.

— Ну конечно, ты права, — продолжает Дорожкин, — прекрасный и немного страшный. И много в нем загадочного и необъяснимого.

И Дорожкин, и Прищепка прислушиваются.

Скрипят старые табуретки, гудит прохудившийся пионерский горн, вздыхает ветер в щелях, свистит во сне забитым носом Осень-Плакса, свернувшаяся до поры за веником, шелестит Темнота и шипит злобная Страшилка, притаившаяся под самым куполом «всего мира».

— Но ведь если бы не было так страшно и загадочно, было бы неинтересно его открывать, правда? — обращается Топ к Прищепке.

Та согласно виляет хвостиком-пружинкой.

Глава 1
Как выманить Канючку Буфетную на конную прогулку

Утром первым просыпается Механюк в своих часах с кукушкой. Еще бы: часы стучат, кукушка кричит. Механюк пробирается между шестеренками, пружинками и валиками часового механизма, седлает свою верную кукушку и вылетает на ней в окошко.

— Прекрасный день начинается! — кричит он.

А кукушка орет что есть мочи:

— Ку-ку!!!

— Птички вовсю поют! — кричит Механюк.

Кукушка подтверждает:

— Ку-ку!

Механюк спрыгивает на часовую гирю и спускается на столешницу буфета. Гиря улетает наверх, а Механюк с грохотом приземляется рядом с хлебницей. Из хлебницы, страшно кряхтя и упираясь, Трезор Кладовкин выталкивает своего чугунного коня.

— Какие новости? — спрашивает Кладовкин у Механюка.

— Новости ужасные, — сообщает Механюк печальным шепотом (это чтобы, если кто не знает, что они ужасные, не пугался зря).

Они вместе прислушиваются. Откуда-то сверху разносится сначала шипение, а потом каркающий голос. Голос передает самые жуткие известия:

— …золотое яичко разбилось… (шипение) и тут волк съел Красную Шапочку… (шипение) а карета превратилась в тыкву.

Механюк плотнее надвигает на уши шапку, чтобы не знать правды. А Трезор Кладовкин опять принимается толкать коня из гаража: новости новостями, но жить-то надо!

Конь этот приделан к качалке. Поэтому двигается только вверх-вниз, а вперед — с трудом. Трезор Кладовкин жалуется Механюку:

— Вроде лошадь благородная, а упрямая, как осел.

Кладовкин выталкивает коня пастись на столешнице, чтобы он был в хорошей форме. То есть был готов покатать прекрасную Канючку. Потому что об этом Трезор Кладовкин мечтает больше всего на свете.

— Не осел он, а качалка. Качалки — для девчонок, — критически рассуждает Топ Дорожкин.

Он сегодня в своем спальном мешке спал на ручке хлебницы, и получается, что его верный друг Прищепка охраняла не только самого Топа, но и девчачьего коня.

— И покатаю! — упрямо говорит Трезор Кладовкин.

А конь кивает: вверх-вниз.

Все втроем (а еще конь и Прищепка) вопросительно смотрят на стеклянную дверцу буфета, за которой живет Канючка.