Жнецы свободы - Кира Уайт

Надеваю маску и возвращаюсь на дорогу, пытаясь унять разбушевавшееся дыхание. Хорошо, что маска звуконепроницаемая, иначе, все вокруг слышали бы, как я буквально силой проталкиваю в легкие воздух. Да что со мной? Думала, что готова к встрече с прошлым. Но это оказалось не так.

Ева Трент, похороненная где-то глубоко внутри под обломками собственной души, рвется на свободу. Она хочет восстать. А я не могу ей этого позволить. Пока не могу.

14. Концентрация

Ной

Четыре дня назад вместе с отрядом Кейна я прилетел в Леса. С тех пор безвылазно сижу в небольшом доме на окраине поселения. Кейн запретил выходить и пригрозил убийством, если ослушаюсь. Сказал, что я должен считать невероятным везением то, что мне вообще позволили приехать сюда вместе с ними. А ничего, что все это мой план? Точнее, половина плана. Вот только уговаривать Сорренса согласиться с ним пришлось не меньше двух недель. И то он внес свои коррективы и добавил несколько условий, которые мне вообще не нравятся.

Моя часть плана предельно проста. Я точно знаю, что каждый год Бишоп с небольшой группой Жнецов приезжает в Леса на празднование образования провинции. Я предложил захватить Бишопа, а потом обменять его на Еву, конечно, при условии, что девушка до сих пор жива. Сорренс с этим частично согласился, вот только он сомневается, что у нас получится взять главного Жнеца в плен живым. И чтобы уменьшить потери, он предложил просто убить его.

«Все равно Ева не могла выжить. Прости, Ной, но я не могу рисковать своими людьми», – вот его главный аргумент.

Но я сделаю все, чтобы взять своего бывшего начальника живым. Нельзя завоевать доверие людей, начиная изменять мир к лучшему с убийства.

Наблюдаю в окно, как к дому быстрым шагом приближается один из людей Кейна. Сам же командир отряда сидит за столом и что-то безостановочно записывает в свой блокнот. Дверь распахивается, и на пороге объявляется Пол, он выглядит слегка взволнованным и запыхавшимся.

– О, отлично, что ты пришел. Мы слышали вертолет. Сколько Жнецов прибыло? – спрашивает Кейн, не отрываясь от записей.

– Я видел Еву, – как гром среди ясного неба слышу слова Пола.

Резко оборачиваюсь и смотрю на него, ожидая подробностей. Сердце бьется в три раза чаще обычного, улыбка помимо воли так и хочет появиться на лице. Она жива! И она здесь. Хотя я этого совершенно не ожидал. Можно будет пересмотреть план. Пол молчит, а Кейн, который выглядит ошарашенным не меньше меня, наконец спрашивает:

– Как она выглядит?

Вся моя радость сходит на нет.

Зачем Бишоп притащил ее сюда? Какая у него цель? Если она жива, то процедура изменения прошла как надо. Но… что было потом? Зная методы Бишопа… даже думать не хочу, что он с ней сделал.

Поэтому сейчас больше всего меня интересует ответ на вопрос, заданный Кейном.

– Да как любой из вас. – Пол взмахивает рукой, обводя всех собравшихся бывших Жнецов. – Костюм, маска, татуировка на шее. Вот только взгляд… он другой. Вот, как у него. – Пол указывает на Роба, который недовольно смотрит на него исподлобья. – Вот! Один в один!

Не нравится мне все это. Действуя чисто инстинктивно, иду к входной двери.

– Куда это ты собрался? – слышу, как Кейн поднимается с места.

– Мне надо ее увидеть, – повернувшись, твердо заявляю я.

– Увидишь. Но не сейчас. Праздник сегодня вечером. Она точно будет там. Действуем по плану.

– План придется пересмотреть. Бишоп нам больше не нужен. – Опираюсь плечом о дверной косяк.

– Живым не нужен. – объявляет Кейн и поворачивается к Полу. – Так сколько их?

– Двадцать Жнецов, не считая самого Бишопа, – отвечает тот.

– Отлично, а теперь расскажи, при каких обстоятельствах ты встретил Еву.

– Возвращался из леса сюда, когда навстречу мне попался Жнец, ведущий ребенка. Мне показалось странным, что этот Жнец несколько ниже ростом, чем я привык, а потом я увидел номер на маске. Мы ведь спасли из Пирамиды новичков с номерами 8434, 8435, 8436. А у этого номер 8437. Еще один новенький, о котором мы не знали? Вот я и подумал, странно все это. А потом вдруг этот Жнец снимает маску, а под ней… Ева. Она сказала спрятать ребенка. По дороге к его дому, я расспросил, что случилось. Оказывается, его отец сломал ногу и не может работать, а мама воспитывает троих малолетних детей. Поэтому мальчишка полез в вертолет, думал, что привезли запасы продовольствия. Тут Бишоп его и поймал. Но это все не важно, она сказала, что Бишопу известно о том, что здесь будет оппозиция, и велела нам уходить отсюда немедленно.

– Велела? – со смешком переспрашивает Кейн и качает головой. – Готовимся в прежнем режиме. Снайперы уже на позициях?

– Да, – вступает в разговор Роб. – Я с утра проверил. Ждем начала праздника.

Отлично. Осталось дождаться вечера. Скоро мы заберем отсюда Еву, и Бишоп больше никогда не сможет причинить ей вреда.

Остаток дня посвящаем подготовке, немного видоизменяя план. Затем небольшими группами по два-три человека перебираемся в один из домов поближе к площади, чтобы можно было легко оказаться в нужном месте, когда придет время. Вскоре здесь соберутся все жители провинции, и можно будет легко затеряться в толпе. Но надо действовать аккуратно, чтобы не привлечь внимание Жнецов раньше времени. Надеюсь, все пройдет гладко, и снайперы не промахнутся.

В окно набоюдаю за передвижениями Жнецов. Они собираются на площади, занимают позиции, чтобы держать всех на виду. Почти все встают именно в тех местах, где мы и предполагали, поэтому работы у снайперов будет немного. Выстрелы должны произойти одновременно, останется только загнать Бишопа в угол. Как бы он ни был силен, он ничего не сможет противопоставить подготовленной группе оппозиционеров, состоящей из пятнадцати человек.

Приглядываюсь к каждому Жнецу, но не вижу ни Еву, ни Бишопа. Где же они?

Ближе к вечеру жители провинции, ушедшие сегодня с работы пораньше, начинают стекаться на площадь, в центре которой разожгли большой костер, слева установили высокий помост, на котором собираются артисты и музыканты, а справа поставили столы с разнообразными угощениями.

Наконец я их вижу. Бишоп и Ева медленно обходят площадь. Даже то, что девушка в маске, не мешает мне определить, что это именно она. Ее фигуру, походку, манеру держаться я узнаю в любых условиях. Во мне