Жнецы свободы - Кира Уайт

Ничего не понимаю. Из разговора выходит, что Трей заодно с оппозицией. Вот актер. Вручить бы ему награду, вот только у меня нет ничего ценного.

– Потом расскажу, сейчас важно не это. Ева? Как ты это сделала? – снова спрашивает он.

Перевожу взгляд на Бишопа. В тех местах, где мои руки касались его кожи, остались красные ожоги, глаз просто нет, на их месте виднеются черные дыры. Это сделала я. И это было легче, чем я предполагала. Намного легче.

– Концентрация, – слегка пожав плечами, наконец отвечаю я. – Ты ведь сам мне говорил.

– Я говорил, что это возможно. И тренироваться нужно годами. Но не ожидал никогда увидеть вживую что-то подобное лишь спустя месяц после разговора.

От усталости плохо соображаю, чтобы хоть как-то это изменить, начинаю подниматься на ноги, тяжело опираясь о стену здания. Люди оппозиции по-прежнему стоят на своих местах, никто ко мне не приближается, словно боятся, что я нападу. Но этого не будет.

– Я много практиковалась. Точнее, каждую ночь. Если бы знала, что ты тоже против этого ублюдка, дело пошло бы еще быстрее. – Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю. – Ной? Не вернешь мне браслет?

Не хочу нервировать людей Кейна. Возможно, они думают, что мне нельзя доверять. А я хочу разойтись по-хорошему.

Ной бросает мне браслет-подавитель, но продолжает сжимать левой рукой мои перчатки. Слегка пошатнувшись, фиксирую браслет на запястье. Сил, кажется, становится еще меньше. Смотрю на Ноя, который все так же молча не сводит с меня взгляда. Вероятно, думает о том, что я изменилась. И это так. Прежней Евы уже никогда не будет. Он напряжен, вся его поза выдает нервозность. Губы сжаты в тонкую линию, это говорит о том, что парень чем-то недоволен. Ничего необычного. Именно таким я его и запомнила: серьезность, собранность, сконцентрированность.

Но тут перед внутренним взором мелькает момент, когда я пришла освободить его из камеры в Пирамиде. Тот мимолетный поцелуй. По его взгляду понимаю, он догадался о чем я думаю.

Ной делает крошечный шаг в мою сторону, но я разрываю зрительный контакт. Отвожу взгляд и устало смотрю на Кейна. Пора сказать им то, что собиралась.

– Вы должны уходить, пока Жнецы не очнулись.

– Что значит «вы»? – спрашивает он одновременно с тем, как Ной впервые подает голос:

– Ты пойдешь с нами!

– Нет, я должна вернуться на новую базу с ними. Теперь, когда Бишоп мертв, у меня будет прекрасная возможность поговорить с остальными Жнецами и донести до них мысль о том, что только в наших силах изменить мир и не быть больше рабами системы.

– Тебя никто даже слушать не станет! – категорично заявляет Ной, сжав кулаки. – Если они поймут, что ты не на их стороне, то тебя запрут в камеру, а потом казнят!

– Он прав, – соглашается Кейн, но я не обращаю на него внимания, неотрывно смотрю на Ноя.

– Я как раз таки на их стороне! – громко говорю я, чуть съезжая по стене. Долго это не продлится, скоро совсем свалюсь от недостатка энергии. – Я хочу, чтобы они поняли, что могут жить по-другому, нужно только пересмотреть приоритеты. Поэтому я вернусь туда вместе с другими. А вам советую уходить.

– Я пойду с ней, – объявляет Трей. – Посмотрим, что мы сможем сделать, пока Канцлер не подберет замену Бишопу.

С благодарностью смотрю на него. Он лучше знает Жнецов, оставшихся на базе. Его послушают охотнее, чем девчонку-новичка.

– Вы уверены, что не хотите уйти с нами? – спрашивает Кейн, переводя взгляд с меня на Трея. – Возвращаться к Жнецам опасно. Думаю, всех, кто был здесь, будут допрашивать, чтобы выяснить все обстоятельства произошедшего.

– Справимся, – усмехается Трей и смотрит мне в глаза. – Не впервой.

Улыбаюсь ему в ответ. Скорее бы они уже ушли, ноги дрожат, подсказывая, что долго стоять я не смогу. Упаду прямо здесь, рядом с трупом человека, которого ненавидела всем сердцем.

– Нет! – вдруг громко заявляет Ной. – Мы затеяли это все, чтобы вытащить тебя! Обратно ты не вернешься.

Сердце пропускает удар. Он не забыл про меня и пришел сюда, чтобы спасти из лап монстра. Я тронута его заботой, но на кону сотни тысяч жизней людей, которые продолжают быть рабами. Надо освободить их. Пусть, начиная с малого, но так и должно быть. Дом тоже не сразу строится. Нужен фундамент, а уже затем, кирпичик за кирпичиком…

– Прости, Ной, но это не тебе решать, – грустно говорю ему.

Да, я бы хотела побыть подольше с ним, с Кейном, да и с остальными. Узнать, как они, но на это можно найти более подходящее время. Надеюсь, что оно когда-нибудь наступит.

Жду, когда они наконец уйдут. Кейн сомневается, вижу по его глазам, в глазах Ноя застыл яростный протест. Остальные не двигаются с места, ожидая, что им скажет командир.

Наконец, Ной отворачивается, делает несколько шагов прочь, и я прикрываю глаза от облегчения.

Снова победа. И снова она досталось мне легче, чем я думала. Но когда с трудом поднимаю тяжелые веки, глаза распахиваются от удивления. Ной останавливается в шаге от Дэвиса, выхватывает у него пистолет, разворачивается и направляет прямо на меня.

– Нет, это ты меня прости, – твердым тоном говорит он и решительно жмет на курок один раз, затем сразу второй.

Сил отклониться у меня нет. Опускаю голову и вижу, что из груди торчат два дротика. Поднимаю яростный взгляд на стрелка, но сказать ничего не успеваю. Снотворное вкупе с моим отвратительным состоянием действует мгновенно.

Ной

На мгновение разворачиваюсь к Дэвису, бросаю ему пистолет, который он без труда ловит, а затем уверенно шагаю в сторону Евы. Она плавно съехала по стене и теперь сидит, откинув на нее голову. Знаю, она будет в ярости, когда придет в себя, но мне плевать. Собралась она возвращаться вместе с остальными. Ага, сейчас!

Кто-то хватает меня за предплечье, и я притормаживаю. Это Трей.

– Ты с катушек съехал? – серьезно интересуется он.

Смотрю на него злым взглядом, потом опускаю его на руку брата, удерживающую меня на месте, поднимаю обратно к глазам. Не сработало. Как держал, так и держит.

– Отпусти! – цежу сквозь зубы. – Я не мог позволить ей вернуться в логово врага!

На самом деле я не считаю поголовно всех Жнецов врагами, но большинство из них устраивает современный общественный строй и они не хотят ничего менять. А если Ева наткнется не на того, то уже вряд