Кстати о любви - Марина Светлая

«С тобой по-разному».

Сглотнула. И протянула руку, уверенно нажав на кнопку и ощущая пальцами капли дождя на ней. Сначала было тихо, целую вечность. Потом явственно раздалось сопение, и что-то шумно ударилось в дерево калитки со стороны двора, отчего громко всхлипнули петли. Руслана втянула носом воздух, выдохнула ртом и откинула со лба мокрую челку. Занесла кулак и теперь уже постучала.

- Михалыч, морда твоя черномазая, - раздалось за калиткой.

В ответ зафыркало, и вскоре что-то глухо грюкнуло. Звякнула щеколда и пред ясны очи Русланы предстал Лукин – лохматый, небритый и в кроссовках, хвастающихся идеальной новизной. Равнодушно взглянул на визитершу и поздоровался:

- Привет!

- Привет! – почти выкрикнула она. – У меня… по-прежнему твоя зажигалка!

- Дарю. Ты что-то хотела?

- Поговорить.

- Ну проходи… - он отступил назад, пропуская Руслану.

Она шагнула во двор, оказавшись ближе к нему. И взгляд ее забегал по его лицу – отросшая рыжая борода. Губы – сомкнутые, спокойные. Глаза – тоже. Спокойные. Непроницаемые. Равнодушные? И затянувшийся шрам на брови. Останется след. Хоть кричи. Дура. Вдохнула на мгновение его запах – и быстро прошла к дому, стаскивая на ходу ветровку.

За спиной щелкнул засов и обиженно тявкнул пес.

Она оглянулась назад. Да так и застыла, не проходя в дом и глядя на него.

Едва разлепила губы и спросила:

- Ты один?

- Это важно? – Егор подошел ближе и поднялся на крыльцо, открывая дверь. – Проходи, не стесняйся. Чай, кофе?

- Можно чай.

Руслана влетела в прихожую. Наклонилась к шнуркам. Скинула кеды.

Разогнулась. Было тихо. Просторно и захламлено одновременно. Красиво.

В доме с большими окнами – красиво. И пахло лесом и табаком. И огнем – который особенно пахнет. Обоняние разбушевалось не на шутку, запах пьянил. Дом, в котором живут мужчины. Это чувствовалось. И к черту… глянец паршивый.

- Можно мне с тобой? Пока ты чай будешь… - она запнулась, - заваривать…

Он кивнул и прошел в кухню. Ставил чайник, доставал заварник, банку с чаем. Потом повернулся к ней, опершись руками о столешницу за спиной, и спросил:

- Что случилось?

Внутри нее сработала пружина, о существовании которой Руслана и не догадывалась. Среагировала на его вопрос – другого было и не надо.

- Я не делала из тебя проект! – прежде чем понять, что именно говорит, выпалила она – так громко, что сама не ожидала.

- Оk, - кивнул Егор.

- Я правда не делала! Я просто забыть хотела, или чтобы мне голову расшибли, и оно все ушло. Я не думала о том, чем закончится, мне было все равно, чем… я не делала проект, просто… влезла в дерьмо… Но я тебе клянусь, я не делала из тебя проект!

- Я слышу. Я понял.

Из ее груди вырвался смешок. Рванула через кухню от порога к столу, у которого стоял Егор. Оперлась точно так же о столешницу руками и посмотрела ему в лицо – прямо и открыто.

- И то, что я про развод узнала, тоже понял?

- Нет, но теперь знаю.

На плите засвистел чайник. Егор выключил газ, достал чашки, сахарницу и занялся заварником.

- Да… я… как прочитала в инете, так сразу и прискакала, вдруг опять что перепадет, - рассмеялась она, почти захлебываясь смехом. Видеть, как он именно сейчас, в эту минуту, занят не ею, оказалось мучительно. Так, что она почти не представляла, что и как ему говорить. Но говорить было нужно. Хоть что-нибудь, а она вместо того смеялась. – Вдруг опять перепадет, потому что я так и не выбила… из головы не выбила, - смех оборвался, и она вдруг попросила: - Посмотри на меня, пожалуйста!

- Руслана, чего ты хочешь? – спросил он, повернувшись к ней и глядя в глаза.

- Сказать.

- Сказала.

- Не то сказала… Не получается.

- Как ты меня нашла?

- Стояла с табличкой с твоим именем под редакцией. Обнаружились пару самозванцев. И один предатель, сдавший тебя.

- Ясно.

- Егор, я знаю, что не было интервью, и что ты меня искал. Со вчерашнего вечера знаю.

Он долго молчал в ответ. На нее не смотрел. Рассматривал что-то за окном, снова вернулся взглядом к Руслане и спросил:

- Это что-то меняет?

- Да. Я должна… хочу попросить прощения.

- Все надо заканчивать вовремя.

Сердце отозвалось тяжелым ударом. И погнало кровь – вязкую и тягучую – по венам. Совсем как на даче дяди Паши. Снова откинула со лба челку – все еще сырую. Облизнула губы.

- Почему ты тогда ко мне приехал? – спросила она. – Тогда… когда все началось. Почему?

- Ты уверена, что хочешь слышать правду? – Егор слабо усмехнулся.

- Да.

- Пьяный был.

- Из-за жены?

- Из-за себя.

- Ясно, - кивнула Руслана. – Простишь меня?

- Ну если тебе это так важно…

- Важно. Я-то себе не прощу… хоть ты.

- Хорошо.

- Спасибо. И что заморочила с чаем – прости. Не хочу я чай.

- Переживу, - он снова усмехнулся. Глядя на его усмешку, она в тугой узел скручивала себя. Только бы здесь не разрыдаться. А слезы уже сводили болью горло и глаза. Впрочем, какая разница, где плакать теперь? «Все надо заканчивать вовремя». Он ведь прав. А она всегда опаздывала.

- Ладно… я погнала… Работы валом, Гуржий презентацию сбацал… сказал, снова переделывать не будет, придется уговаривать.

- Захочешь продать – звони.

- Ты трубку не брал, а потом отключил телефон. Я знаю, я поступила тогда еще хуже… - снова засмеялась Руслана, ладонями зажала себе рот, чтобы не смеяться, но плечи продолжали трястись.

- Сел, наверное. Сто лет на глаза не попадался.

- Правда? – руки свесились вдоль тела. В глазах вспыхнуло что-то горячее, прозрачное. Расплавленное стекло.

- Что именно?

- Ничего… время тяну… глупость какая-то…

Она отлетела от стола и помчалась вон из кухни. А потом откуда-то из прихожей донесся ее вскрик:

- Хорошо тебе провести остаток отпуска! И это… спасибо за помощь с

Загнитко!

- Пожалуйста, - негромко проговорил Егор и подошел к окну.

Видел, как она сбежала с крыльца. Позволил, наконец, воцариться в голове удивлению – она искала… приехала… извинялась…

Понять бы зачем?!

«Я никогда никого второй раз не впускала», - слишком громко проговорила в голове Росомаха.