Возвращение в Чарлстон - Александра Риплей

– Ох ты! Гарден, ты хочешь сказать, что все эти комнаты твои… мраморная ванна… все эти платья… туфли… шляпки… личный парикмахер… каждое утро завтрак в постель… настоящий дворецкий… горничная… вечеринки каждый день… и все эти драгоценности?

Мисс Трейджер сопровождала их в Саутхемптон. Частично потому, что теперь, когда секретарь принчипессы была в Довиле, некому было заниматься почтой, но главным образом потому, что Гарден нравилось демонстрировать Уэнтворт свой светский образ жизни. Если Уэнтворт оказывалась утром у нее в спальне, Гарден всегда делала какие-то изменения в меню. В гостях она всех своих знакомых называла «дорогой», совсем как Вики. Она каждый вечер надевала бриллиантовые браслеты, независимо от того, шли они куда-то или нет.

Но по большей части она была все той же Гарден, как летом во Флэт-Рок. Смеялась, играла и ела запретные лакомства. Она велела купить велосипеды, чтобы они могли съездить в Саутхемптон полакомиться эскимосскими пирогами. Но они так и не собрались.

Когда они приехали со станции, на дорожке перед домом стоял ярко-желтый автомобиль. Он был обвязан синей бархатной лентой в фут шириной, с большим бантом в центре капота.

– Что это, Смит? – воскликнула Гарден. Шофер Вики улыбнулся:

– Юбилейный подарок, миссис Харрис, шестицилиндровый «дузенберг». Мистер Харрис сказал, что я должен научить вас водить машину.

Гарден обняла Уэнтворт:

– И мисс Рэгг научите тоже, Смит.

Уроки вождения, а потом и само вождение занимали большую часть времени Гарден и Уэнтворт. Обе были согласны, что Гарден самая счастливая девушка в мире.

– Впрочем, я тоже не могу пожаловаться, – сказала Уэнтворт. – Прошлой весной мы часто встречались с Эшби Рэдклифом, он даже приехал в июле на неделю во Флэт-Рок. Мне кажется, когда я вернусь, он сделает мне предложение.

– Ты любишь его, Уэнтворт?

– Пожалуй. Я скучаю, когда его нет. Но… поклянись, что никому не расскажешь?

Гарден поклялась и сказала, что пусть ее ударит молния, если она скажет хоть слово.

– Я без ума от Мэна Уилсона. Я даже не должна бы теперь быть твой подругой. Он давно и безнадежно влюблен в тебя.

– В меня? Но он же мой двоюродный брат.

– Только троюродный. Это уже не считается. Я бы согласилась ждать, если бы надеялась, что он посмотрит на меня. Но надо смотреть правде в глаза. Я просто вешалась на него – и все без толку. Он никогда не полюбит меня, а я буду любить его всегда. Так уж устроен мир.

– Ох, Уэнтворт, это так печально. Мне хочется плакать.

– Не надо. Я уже выплакала столько слез, что хватит на нас обеих, да еще на дюжину таких в придачу. Мне очень нравится Эшби, и мы будем счастливы. Ты ведь будешь у меня на свадьбе, правда?

– Я тебя просто убью, если не пригласишь.

– Скай возвращается, Скай возвращается! – Гарден положила трубку и с криком выбежала на веранду.

– Чудесно. Когда же? Я увижу его самолет?

– В воскресенье. Нет, не увидишь. Слава Богу, он отдал его какому-то другу в Небраске. Я ненавидела эту штуку. Он возвращается на поезде. Теперь я могу больше не волноваться, что он разобьется.

– А мой поезд в субботу. Жаль, что я его не увижу.

– Нет, ты не можешь уехать. Мы устроим чудесный праздник. Я скажу мисс Трейджер, чтобы заказала духовой оркестр, и мы встретим Ская с музыкой.

– Но я не могу остаться. Я и так у тебя столько пробыла! Уже конец сентября.

– Ну вот, самое время перебираться в город. Все возвращаются, спектакли, развлечения. Октябрь – лучшее время в Нью-Йорке.

– Если я останусь, это будет лучшее время для похорон. Мама уже теряет терпение.

В конце концов Гарден сдалась. «Может, так оно и лучше, – подумала она. – Здесь, на пляже, с Уэнтворт было весело, но для города она не очень подходит. Какой бы славной она ни была, все равно остается немного провинциальной».