Возвращение в Чарлстон - Александра Риплей

– Ты слышал, что случилось?

– Вики? Да. Я запер Элен достаточно надолго, чтобы успеть поговорить с Элизабет. Не знаю, что и сказать. «Мне жаль?» Это неправда. «Я рад?» Тоже не совсем правда.

– Все кончено. Больше и говорить не о чем. Я рада, что все кончено, и не хочу думать, как и почему. Я рада, что ты пришел. Мы так давно не виделись! – Она положила голову ему на плечо. – Обними меня.

– Гарден…

– Обними. – Джон обнял ее так крепко, что она сразу поняла – что-то случилось. В его объятии сквозило отчаяние. Она освободилась и взглянула на него: – Что случилось, Джон?

Он начал было что-то говорить и осекся.

– Черт! – Он глубоко вздохнул. – Я уезжаю, Гарден, – произнес наконец Джон. – Приказ пришел еще три недели назад, но я не мог сказать тебе перед судом. Я уезжаю в Сан-Диего. Получаю свой первый корабль, эскадронный миноносец. Ты знаешь, чего я хочу. Знаешь мои чувства. Я больше не могу играть в ожидание. Ты поедешь со мной? Решай сейчас. Мы можем пожениться и уехать в Калифорнию все вместе – ты, я и Элен. Это замечательное путешествие. И замечательная жизнь. Но решать надо сейчас.

Гарден покачала головой:

– Я не могу решить так сразу. Нечестно просить меня об этом.

– Ты же прекрасно знаешь, что это совсем не так сразу. Я давно просил тебя решить.

– Но, Джон, у меня так много неотложных дел. Не было даже времени прийти в себя после всех этих дел с Вики, после маминой болезни…

– Неотложные дела будут всегда. Считай, что я – одно из них. Скажи – да или нет?

– Я не могу решить.

– Попробую тебе помочь. Да? Да, Джон, я люблю тебя и выйду за тебя замуж. Так?

Гарден беспомощно развела руками и не произнесла ни слова.

– Значит, вот мое решение, – коротко произнес Джон. – До свидания, Гарден.

– Подожди!

– Чего? Я не хочу усложнять твою жизнь и не хочу, чтобы наша последняя встреча закончилась упреками. Я ухожу. Для нас обоих лучше сделать это быстро.

«Это несправедливо, – мысленно крикнула Гарден. – Я не вынесу, если он уйдет. Но не могу и уехать с ним. Не могу оставить дом, когда я наконец нашла его. Джон не прав, когда заставляет меня решать. Он даже не пытается понять, просто командует мной. Ну нет, я этого не позволю!»

Она рассерженно принялась за уборку магазина, и к концу дня почти все было закончено. Блестела отполированная мебель, красиво расставленные фарфор и стекло. Пол и витрина были вымыты. Гарден вздохнула и пожала плечами. Больше она сейчас ничего не могла сделать.

«Не плачь», – сказала она себе. Потом села за свой письменный стол, уронила голову на руки и зарыдала.

– Фу, Гарден, немедленно отправляйся в ванную. От тебя так пахнет!

– Тетя Элизабет, мне нужно с вами поговорить.

– Понятно, что-то серьезное. Что случилось, девочка моя?

Гарден рассказывала, плакала, снова начинала говорить, доверяя свои сомнения мудрому сердцу Элизабет.

– Гарден, о чем ты меня спрашиваешь? Что бы я сделала на твоем месте? Ты знаешь, что я сделала. Я решила жить своей жизнью и считаю, что это лучше всего. Но если ты спрашиваешь, что делать, то ты просто глупая и нахальная девчонка. Ты не имеешь никакого права взваливать на меня ответственность за свое будущее. И не имеешь права жалеть себя или чувствовать себя беспомощной. Ты должна сделать выбор. Считай, что тебе повезло. Большинству людей в этом мире приходится брать то, что дает им жизнь, и мириться с этим. У тебя есть выбор. Благодари за это Бога. И сама принимай решение.

– Вы даже не пытаетесь понять! – взорвалась Гарден. – Вы такая же, как Джон. А все не так просто. Я не могу вот так взять и решить. Мне нужно думать об Элен. У нее здесь друзья, налаженная жизнь, здесь ее будущее. К тому же мне надо думать о маме. Что бы между нами ни случилось, я несу за нее ответственность. Пегги уехала. Я единственная…

Элизабет засмеялась.

Гарден хотелось задушить ее.

– Можно поинтересоваться, что именно вас так развеселило?

Элизабет протянула ей руку.

– Идем со мной, – сказала она.

Гарден не приняла ее руки, но пошла следом за Элизабет, сердито топая по ступенькам позади тетушки. Элизабет вошла в комнату, где жила Гарден, когда вернулась в Чарлстон.

В кресле возле кровати сидела Маргарет Трэдд с миской в одной руке и ложкой в другой.

– Ну, не будь таким гадким, а то я заплачу, – говорила она рыжеволосому, рыжебородому человеку, лежащему в постели. – Открой ротик, и я накормлю тебя вкусной мамалыгой. Я же знаю, как ты ее любишь. И помню, как ты съедал всю свою порцию и мою тоже.

– Это твой дядя, – шепнула Элизабет, – Энсон Трэдд. Все считали, что он давным-давно умер. Оказывается, он убежал, жил на Фолли-Бич и называл себя Джоном Смитом или что-то вроде того. Ураган уничтожил лачугу, в которой он жил, и Энсон получил сильный удар по голове. Это на него так подействовало, что он забылся и назвал в Красном Кресте свое настоящее имя. Ему оказали первую помощь и отправили к единственному Трэдду, который нашелся в телефонной книге, – твоей матери. Представляешь, она привезла его сюда, потому что, как она говорит, одинокая женщина не может держать в своем доме мужчину. Это в ее-то годы! Просто смешно.

Гарден смотрела на мать. Маргарет перевязала волосы ленточкой, лицо ее сияло. Она выглядела как двадцатилетняя девушка. Энсон Трэдд открыл рот и проглотил первую ложку кукурузы. Он смотрел на Маргарет влюбленными глазами.

– Видишь, Гарден, – сказала Элизабет, – у твоей мамы теперь есть кем командовать, и это будут принимать с восторгом. Ты совсем не нужна ей, разве что в качестве подружки невесты. Она окажется с Энсоном у алтаря раньше, чем заживут раны у него на голове. Гарден, куда ты так рванулась?

Гарден остановилась на ступеньках и взглянула на Элизабет.

– Должен же где-нибудь поблизости быть исправный телефон. Я собираюсь найти его, позвонить своему моряку и узнать, не передумал ли он. Вы – это вы, тебя Элизабет, а я – это я.

Элизабет улыбнулась:

– Я могла бы сразу тебе это сказать. Впрочем, я, кажется, так и сделала… Желаю удачи.