Жара - Кейт Петти

Все закончилось года два назад, когда мама познакомилась с Родди. По сравнению с Родди Газ — это мечта. Но Родди повернут на спорте, а Газ к тому времени стал постепенно заплывать жиром, видимо, из-за домашнего пива и многочасового сидения в Интернете. Потом Родди, наш сосед, пришел починить компьютер и между делом пригласил маму побегать — ну и вот. Газ был на работе, мы с Элоизой в школе, а мама сошлась с Родди. После нескольких чудовищных скандалов Газ уехал. Бедняжка Элоиза! У нее была психологическая травма. Родди, слава богу, не въехал к нам, потому что живет в соседнем доме. Но я думаю, еще и из жадности: не хочет, чтобы мама рассчитывала на его материальную поддержку. Мама зарабатывает какие-то гроши, озвучивая рекламу. Газ посылает деньги на Элоизу, и папа тоже всегда платит алименты, но денег все равно вечно не хватает. Я кое-что зарабатываю на свои мелкие удовольствия, помогая с маленькими в студии.

Барбадос — это совсем другое. Мама и Элоиза немного завидуют, но что поделаешь. Элоиза поедет к бабушке с дедушкой, тоже, по крайней мере, развлечение на каникулах. Папа заберет меня в восемь утра в субботу. Поэтому вместо того, чтобы, как обычно по пятницам, идти куда-нибудь веселиться допоздна, я в своей комнате, собираюсь.

Чемодан пришлось одолжить у Родди. У него целый набор чемоданов разных размеров. Этот — однотонный, темнозеленый, но Элоиза прилепила на него несколько блестящих наклеек из своей коллекции, чтобы легче было узнать его на ленте в аэропорту. Говорит, они с друзьями обсуждали это на детской площадке. Шестилетки такие продвинутые в наши дни! Элоиза — очень заботливая младшая сестренка. Она обожает мою косметику и одежду, и вот — помогала мне укладываться, как будто я одна из ее Барби, которой нужно подобрать полный комплект одежды в путешествие.

— Тебе понадобится много-премного купальников и много-премного хорошеньких платьев, чтобы ходить на дискотеки. И еще шорты. И красивые наряды для обедов.

Я обняла ее. Мы с Элоизой все никак не разберемся с «обеденной» концепцией.

— Ты же привезешь мне подарок, правда? — спросила она, когда я ее отпустила.

— Ну конечно!

Вряд ли Газ когда-нибудь сможет взять ее в такую волшебную поездку. Повезло еще, что его родители живут в таком классном месте, как Саутэнд.

Скоро Элоизе стало скучно смотреть, как я складываю нижнее белье, и она убежала к своим игрушкам. Но вскоре вернулась вместе с мамой.

— Счастливая! — Мама обняла меня сзади за шею. — Я бы тоже хотела поехать на экзотический остров. Но только не с Ричардом. И не сейчас, неважно себя чувствую. И кто-то ведь должен быть с Элоизой, правда, деточка?

Элоиза подошла и обняла нас. Я на минуту забыла, как ненавижу отвратительного Родди и неотесанного старого Газа. Я обожаю мою красивую маму и только хочу, чтобы она была постояннее с мужчинами. Я помню, как переживала Элоиза, когда ушел Газ. По крайней мере, ей не придется мириться с новым ребенком, как мне. Впрочем, новый ребенок превратился в Элоизу. А я сейчас ни за что на свете не согласилась бы жить без нее!

— Почитаешь Ло-Ло сказку на ночь? — спросила мама. — А я проверю, как ты уложилась.

— Спасибо, мам! Я люблю тебя! — и я поцеловала ее. Элоиза уже тянула меня за руку в свою комнату.

Когда Элоиза заснула и я вернулась в свою комнату, мама уже застегивала чемодан.

— По-моему, все в порядке. И если что-нибудь еще понадобится, пусть папа купит, он может себе это позволить! — с горечью сказала она. — Пойдем, выпьем чаю или кофе, и тебе надо пораньше лечь спать.

— Мне? Ни за что! Я уже сто лет не смотрела телевизор в пятницу. Многое надо догнать.

— Ладно. Давай еще раз проверим, все ли ты взяла. Фотоаппарат?

— Да.

— Паспорт?

— Да.

— Книга?

— Слова «Вестсайдской истории», да.

— Когда у вас прослушивания?

— Как только вернемся.

В следующем семестре будут ставить «Вестсайдскую историю», и я умру, если не получу роль. Я нормально пою и танцую, но слова мне приходится учить долго. О, скорее бы попасть в кино, когда надо говорить по одной маленькой фразе за раз! Вы, конечно, помните эту пародийную комедию про американскую мафию, с актерами-подростками, «Багси Мэлоун». Так вот, мы ставили ее в начальной школе, и я играла Талулу, шикарную певицу из кабаре. Мама часами гоняла меня со словами. Она говорит, у нее то же самое — хорошо, что ей надо произносить всего одно-два слова в ее рекламах! В последней ей вообще надо было сказать: «М-м-м! Мягко!» Это даже мне было бы не сложно! Песни — другое, здесь проблемы со словами нет. Конечно, я так хочу играть Марию…

— Крем от загара?

— Да, да.

— А что ты наденешь в дорогу?

— Вот эти тонкие брюки, майку и босоножки, — вещи лежали на стуле, — и этот пиджак со всеми важными документами во внутреннем кармане.

— Вот это моя девочка, хвалю!

— Пойдем, телик посмотрим. Ты будешь чай или кофе? Я сделаю.

— Чай. Что-то мне сейчас совсем не хочется кофе.

Она упала на диван и снова улыбнулась отрешенной улыбкой.

На следующее утро ровно в восемь папа позвонил в дверь. Он стоял на пороге, загорелый, красивый и довольный собой.

— Привет, принцесса! Ты готова?

Я крепко обняла его. Я не видела его четыре месяца — мы обо всем договаривались по телефону. Папа — телефонный маньяк, он любит звонить из очень странных мест. («Мэдди, это я. Угадай, откуда я тебе звоню?» — «Из туалета?» — «Да нет!..») По-моему, это детский сад какой-то.

Вышла мама. Они с папой обычно довольно холодны друг с другом и общаются очень официально. Но сейчас держатся как друзья.

— У тебя есть минутка выпить кофе или времени нет?

Пока мама говорила, из-за нее скромно выглянула Элоиза. Она привыкла, что мой папа — это человек, который всегда сердится на маму и никогда на нее, и она всегда чувствует себя не в своей тарелке, когда он появляется.

Папа присел на корточки, чтобы быть наравне с ней.

— Алло, Аллоиза! — типичная папина шутка. Но потом он выпрямился, посмотрел на часы и сказал маме, что нам уже пора.

Я напоследок обняла Ло-Ло, сказала, чтобы она вела себя хорошо, сбегала за чемоданом и пошла за папой к шикарной машине, взятой напрокат, чтобы доехать до аэропорта. Хоть бы кто-нибудь из моих подруг прошел мимо в этот момент! Но, конечно, для них был еще слишком ранний час. Потом мама поцеловала меня на прощание, и мы уехали. Мама и Элоиза махали нам вслед.

— Настроилась на отдых? — спросил папа, когда они исчезли за углом.

— Дождаться не могу!

— Ты не будешь разочарована, обещаю. Ну, как школа?

Папы, которые не живут со своими детьми, после долгой разлуки считают, что просто обязаны задать этот вопрос.