Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

Дина

Наша маленькая кроха лежит на моей груди. Я слышу стук ее сердца и плачу от счастья. Дамир, склонившись, обнимает нас обеими руками. Он тоже плачет – знаю. Сегодня мы разделили на двоих боль и радость.

– У Ляси твои губки, – шепчет на ухо любимый.

Дочь морщит носик во сне и это вызывает улыбку. Славная, маленькая куколка с темными волосами, пушистыми ресницами и длинным маникюром.

– Я люблю вас, – Дамир целует меня в макушку и с огорчением в голосе сообщает, что ему пора уходить.

– Передай Саньке, что я его люблю и мы скоро увидимся.

– Дин, береги себя и нашу Ляйсан, – произносит муж перед тем, как уйти.

– Хорошо, – киваю ему и перевожу взгляд на дочь.

Лясенька, хоть и родилась на тридцать седьмой неделе беременности с весом два килограмма семьсот граммов, – здоровый ребенок. Я, конечно же, совсем не ожидала, что малышка решит появиться на свет раньше срока, но сейчас… Очень счастлива!

Ко мне в палату приходит детская медсестра и проводит первый инструктаж: как менять одноразовый подгузник, как ухаживать за личной гигиеной девочек, как пеленать… Я внимательно слушаю милую женщины и благодарно киваю головой.

* * *

С момента рождения Ляси проходит пять дней и нас с дочерью готовят к выписке. Я волнуюсь, предвкушая встречу со своими любимыми мальчиками, невольно бросая взгляд на зеркало. Картина, конечно же, ещё та и сейчас меня вряд ли назовешь симпатичной, а с другой стороны… Я готова отдать моей дочери всё, лишь бы она росла здоровой.

Оставив Лясю на медсестру, я выхожу из палаты, чтобы принять душ. Дамир – очень заботливый. Он договорился в больнице за отдельную палату и все дни, которые я провела здесь, не была стеснена в условиях: современная кровать с нормальным матрасом, детский кювез – очень удобный, умывальник с горячей водой.

Приняв душ, я медленно бреду по коридору, ощущая в груди какую-то тяжесть. Все хорошо, просто замечательно, а на душе так гадко, будто случилось что-то трагичное…

Тянусь за ручку, открываю дверь настежь, делаю несколько шагов и, сперва ничего не поняв, замираю на месте!

Проходит секунда, две, три и меня обдает ледяным потом. Сорвавшись с места, я выбегаю из палаты и мчусь к сестринскому посту. Та медсестра, на которую я оставила Лясю, говорит по телефону. Не церемонясь, я хватаю женщину за плечи и охрипшим голосом требую от нее сказать, где моя дочь.

– Я не знаю, – пожимает плечами, – я вышла на две минуты поговорить по телефону.

– Как это? Поговорить?

Это не я! Точнее, другая я – злая, жесткая, разъяренная.

Игнорируя просьбы медиков, я брожу по роддому, заглядывая в каждую палату. Это не моя дочь, эта – тоже, и эта, и та…

– Господи, – громко кричу, упав на колени. – За что?

Сердце рвется на части. Больно? Плевать! Я хочу найти мою дочь! Где она? Где моя Ляйсан?

Дамир

Сегодня Дину должны выписать из больницы. Вчера я говорил с лечащим врачом и он сказал, что курс лечения завершился, и Дина, вроде, пришла в себя. После того, как украли Ляйсан, прошел месяц. Первые дни я думал, сойду с ума вместе с Динкой, но Иншаллах… Я не имел права сдаваться: отводил Саньку в садик, ходил на работу и навещал Дину в больнице. У Картинки случился нервный срыв и, если бы не врачи, то подумать страшно, как могло все быть дальше.

По факту похищения ребенка полиция возбудила уголовное дело. Сперва я подумал на Давида. Даже заявился в родной город без предупреждения, но… Фатхетдинов давно пропал, как сказала Анита, и где его искать – никто понятия не имел.