Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

– Дин, перестань, а? Хватит.

– Что хватит? Что хватит, Дамир? Из-за меня тебя хотели убить, из-за меня убили твоего отца, а теперь… – шумно втягиваю воздух ноздрями. – Могут убить Ренату! Или кого-то ещё! Я не могу, Дамир. Не могу жить со всем этим.

Я падаю на колени, ощущая в теле нестерпимую боль, будто накануне меня хорошенько побили палками. Ноет все: руки, ноги, спина, шея…

– Диночка, моя любимая девочка, вставай, – просит Дамир и пытается опуститься рядом со мной.

Знаю, что ему больно сгибать колено, а потому в спешке подрываюсь на ноги. Обхватываю широкие плечи обеими руками и, уткнувшись лицом в мужскую грудь, шепчу:

– Я не знаю, что делать, любимый. Не знаю, как смотреть тебе в глаза после всего; как смотреть Саньке. Я сломала жизнь вам всем. Господи, да лучше бы я никогда не…

– Т-ц-ц, – мягко произносит Дамир. – Все мы люди и нам свойственно ошибаться. Все можно исправить, кроме смерти. Поверь, Дин, я знаю, что говорю. Пройдет время и боль утихнет. Ты никогда ничего не забудешь, я – тоже, но с этим можно жить! Вспомни, о чем мы мечтали семь лет назад.

– Засыпать и просыпаться вместе, – отвечаю я.

– Ну, вот. Видишь? – улыбается Дамир. – Разве ты больше этого не хочешь?

– Хочу, но…

– Никаких «но»! Дин, я любил тебя все эти годы и просил Аллаха даровать тебе счастье любой ценой. Скажи, ты была счастлива без меня?

– Нет, – качаю головой. – Хотела, но не получилось.

– Теперь будешь. И я буду, и вот тот мальчишка с упрямым характером, – указывает на Саньку, спящего на заднем сидении, – тоже будет счастлив. Мы должны быть вместе. Только так. Так что выкинь дурь из головы и перестань себя во всем обвинять.

Я успокаиваюсь. В объятиях любимого тепло, уютно и боль потихоньку стихает. Дамир прав! Можно исправить абсолютно всё, кроме смерти. Поэтому, закусив губу и взяв себя в руки, возвращаюсь в машину.

Мы уедем далеко-далеко, начнем новую жизнь и будем счастливы отныне и навсегда!

* * *

Я кручусь на кухне, готовя ужин для любимого мужа. Мы с Дамиром по-прежнему состоим браках с другими, но между собой называем друг друга: любимый муж и яраткан хатыным. В этой небольшой двухкомнатной квартире мы живём полтора месяца, а мне кажется, будто всю жизнь. Оказывается, для человеческого счастья многого не надо. Всего лишь крыша над головой, звонкий детский смех и вторая половинка рядом. Мне хорошо с Дамиром, ему со мной, наверное, тоже. Дамир устроился на работу автослесарем, зарабатывает неплохо, поэтому я сижу дома и занимаюсь воспитанием сына. Конечно, я не смогу всю жизнь сидеть на шее Дамира и в будущем обязательно закончу университет, устроюсь по специальности, а если не выйдет… Ну и ладно. Главное, мы все вместе и пусть мои мечты подождут.

В коридоре слышится шум – в замке поворачивается ключ и дверь открывается. Я знаю, что это пришёл он, а потому широко улыбаюсь, мою руки и, высушив их кухонным полотенцем, иду в коридор.

Замираю на месте, облокотившись плечом о стену. Дамир, заметив моё присутствие, подмигивает и протягивает букет цветов.

– Дамир Русланович, а по какому поводу розы? – любопытничаю, хотя знаю наперед, что ответит.

– Мин сине яратам, Дина, – произносит и я снова волнуюсь, как в первый раз, когда услышала на его родном языке «я тебя люблю».

– Я тоже тебя люблю, – подхожу к Дамиру и помогаю снять обувь.

Он всегда возмущается и говорит, справится сам, но мне нетрудно, а приятно заботиться о нем – опуститься на корточки и развязать на кроссовках шнурки.

Дамир смотрит на меня сверху вниз, не скрывая улыбки. Он любуется мной всегда – знаю, потому что я сама не в силах наглядеться на него.

Когда любимый муж уходит на работу, я отвожу сына в садик и целый день, управляясь по дому, тоскую. А потом, не выдержав, готовлю вкусный обед и еду на маршрутке через весь город, чтобы накормить Дамира домашней едой. Он просит не приезжать – волнуется за меня, но я так сильно по нему скучаю, что не могу не приехать.

– Как прошел день? – интересуется Дамир, заходя в ванную комнату, чтобы помыть руки. – Санька уже спит?

– Да, сынок спит. Ты сегодня поздно приехал, он тебя не дождался, хотя очень хотел: все спрашивал, когда придёшь, перебирал диски с играми.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Задержался, – виновато пожимает плечами. – Прости, картинка, нужно было закончить ремонт одной машины – заказчик торопил.

– Да я все понимаю. Не оправдывайся.

– А как прошел твой день? Ты так и не ответила.

Я прячу румянец и нервно сжимаю пальцами пояс домашнего халата. Сегодня я была на приеме у гинеколога, и врач подтвердил беременность. Вот как сказать любимому мужчине, что у нас будет ребенок – я никогда раньше не говорила. Обрадуется или будет недовольным? Мы же ещё не поженились и до сих пор ждем, когда в истории с Фатхетдиновыми будет поставлена жирная точка.

– Мир, – тяну я, отводя в сторону взгляд. – Тут такое дело…

– Какое? – удивляясь, выгибает бровь. Делает ко мне шаг и берет за запястье. – Картинка, что случилось?

– Не знаю, как тебе сказать. Для меня это тоже неожиданно…

– Дин, – тянется к моему подборку, подхватывает его пальцем, заставляя смотреть ему в глаза. – Что случилось?

– Я беременна, – быстро произношу.

Дамир на мгновение замирает, отчего моё сердце предательски сжимается внутри.

– Мир, я беременна от тебя. Срок шесть недель, – выдаю на одном дыхании.

– Динка, ты уверена?

– Конечно, – киваю, – сегодня была у врача, и он подтвердил.

Дамир, обняв меня за талию, подхватывает на руки. Покрывает трепетными поцелуями лицо, а затем почему-то становится грустным.

– Мы будем рожать – однозначно, но, картинка, ты же понимаешь, что, если твой бывший узнает про беременность, то может использовать – как предлог, чтобы не разводиться?

– Но это не его ребенок! – возражаю я.

– А это уже придется доказывать в суде, – грустно вздыхает Дамир.