Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

– Сам в шоке, – усмехается Дамир и передаёт мне фарфоровую чашку. – Ещё я сварил молочную кашу для Саньки. Надеюсь, она съедобная.

На меня накатывает прилив нежности и я, поддавшись порыву, целую Дамира в щеку.

– Я люблю тебя. Очень сильно, – произношу, не задумываясь.

– Люблю сильнее, – отвечает он и хочет добавить что-то еще, но вдруг просыпается Санька и смотрит на нас с Дамиром хмурым взглядом.

– Доброе утро, цветочек, – обращаюсь к сыну.

– Привет, – говорит Дамир и тянет руку вперёд, но Санька, насупившись, не отвечает на рукопожатие.

Эта сцена – удар под дых. Я, поставив чашку на стол, жадно глотаю воздух, но вовремя взяв себя в руки, пытаюсь разрядить обстановку:

– Сыночек, а ты почему без настроения? Приснилось что-то плохое?

Санька открывает рот, но тут же передумывает говорить и демонстративно отворачивается в сторону.

Мы с Дамиром переглядываемся. Шагаев пожимает плечами, мол, сыну нужно время привыкнуть, а я… Злюсь, в первую очередь, на себя!

– Я хочу домой. К папе! – восклицает Санька. – Мне здесь не нравится.

– Сынок, мы уже говорили с тобой на эту тему. Помнишь?

Санька поворачивается ко мне лицом и заглядывает в мои глаза пронзительным, совсем не детским, взглядом:

– Мама, ты больше не любишь папу? Почему тебя целует он? – сынок указывает на Дамира, явно выказывая неприязнь.

– Сань, давай ты не будешь расстраивать маму? – в диалог встревает Дамир.

Я не сразу понимаю, в какой момент у моего ребенка лопается терпение. Он вскакивает с кровати и бежит из комнаты прочь.

– Мир, не нужно было так с ним, – я поджимаю губы, но не злюсь.

– Дин, он – мальчик, поэтому позволь мне принимать участие в его воспитании. Я тебя ни в чем не обвиняю, но Санька избалованный, ты сама это знаешь.

– Знаю, – грустно вздыхаю я. Даже знаю, кто его избаловал, но молчу. Зачем теперь?

* * *

Через несколько дней мы покидаем дачу. Дамиру наконец-то удается раздобыть новые документы и снять квартиру в одном небольшом городке, подальше от нашего мегаполиса.

Я ничего не спрашиваю, хотя в голове крутится слишком много вопросов: что с его женой и ребенком, что с моим мужем, что мы будем делать дальше, к примеру, через год.

– Дин, спрашивай. Вижу, что хочешь, – обращается ко мне Дамир, когда мы едем в машине по неизвестной мне дороге.

Я оборачиваюсь, чтобы бросить беглый взгляд на заднее сиденье, и увидев спящего Саньку, возвращаю взор на Дамира.

– Ты виделся с ним? – мой голос дрожит, а сердце громко стучит.

– Да, – кивает Дамир, не отрывая взгляд от дороги.

– Как он? Спрашивал обо мне?

Дамир резко поворачивает голову вправо.

– Дин, я не понял. Ты обо всем жалеешь?

– Нет, конечно же, нет, – я в спешке кладу ладонь на колено Дамира и глажу его. – Я люблю только тебя и ни о чем не жалею.

– Угу, – кивает Дамир. – Но интересуешься, как он там бедненький без тебя, – цедит сквозь зубы.

– Конечно, интересуюсь. Это нормально, разве нет? Он мне не чужой человек, и я многим обязана ему. Мне небезразлична его судьба, чтобы ты не говорил!

Дамир вспыхивает от злости и, прижавшись к обочине, останавливает автомобиль.

– Выходи, – сверлит гневным взглядом, и я вздрагиваю.

Разозлила? Да не хотела же, честное слово! Просто мысли о Фатхетдинове не дают мне покоя. Я беспокоюсь, чтобы он ничего не сделал с собой или с кем-то другим.

– Диана! – повторяет Дамир. – На выход.

Я нехотя тянусь к дверце и, распахнув ее настежь, выхожу на улицу. Дамир, облокотившись бедрами на капот машины, чиркает колёсиком зажигалки. Я молча выхватываю из его губ сигарету и бросаю на землю.

– Не кури! Курение вредит здоровью.

– Блин, Дина… – Дамир закатывает глаза, сочтя мою нотацию детским лепетом. – Сигареты – вообще херня, по сравнению со всем дерьмом…

– Все равно! Не кури.

Я обнимаю Дамира за плечи и льну к его груди.

– Извини, я не думала, что тебя так сильно зацепит мой вопрос, – шепчу на ухо. – Я с тобой. Отныне на всю жизнь, если не прогонишь.

Дамир отстраняется и, перехватив мои руки, подносит к губам.

– Куда я без тебя, картинка. Ты же залезла мне под кожу, а то и глубже, – он улыбается и я ощущаю облегчение. – На самом деле, я должен обо всем рассказать. Не хочу делать тебе больно, но иначе не получится. Надеюсь, ты меня поймешь.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Дин, против твоего мужа возбудили уголовное дело и в скором времени он окажется за решеткой.

Земля уходит у меня из-под ног. Я хватаюсь за горло и чувствую, что воздуха катастрофически не хватает.

Задыхаюсь...