Шелк и тени - Мэри Джо Патни

В доме герцога Хеддонфилда Перегрина встретили приветливо. Он посчитал это хорошим знаком. С другой стороны, сомнительно, чтобы Сара учила слуг быть грубыми.

На его вопрос, может ля он увидеть леди Сару, дворецкий, почтительно склонив голову, ответил:

— Сейчас выясню, дома ли ее милость.

Перегрин чувствовал себя ужасно. Кто бы мог подумать, что ему придется как стороннему человеку просить свидания с собственной женой. Он решил не садиться, а встретить Сару стоя. Так менее заметно, что он нервничает. Как бы ему хотелось поговорить с Сарой где-нибудь в другом месте, а не под крышей дома ее отца. Возможно, она согласится покататься с ним верхом или, что еще лучше, поехать в их лондонский дом, где они могли бы спокойно поговорить. Нет, пожалуй, на дом она не согласится — побоится, что он опять уложит ее в постель. И Сара будет права: он бы действительно постарался сделать это. Сейчас он нуждался в близости с ней так же отчаянно, как заядлый наркоман нуждается в порции наркотика.

Дверь открылась, и Перегрин резко обернулся, готовый заключить жену в объятия. Но вместо Сары он увидел герцога Хеддонфилда. Они молча обменялись поклонами. Хотя особой любви между ними не было, они старались ради Сары быть вежливыми и внимательными по отношению друг к другу.

— Сары нет дома, — сказал герцог.

— Это правда или она просто не хочет меня видеть? — спросил Перегрин.

— Ее действительно нет дома, — с оскорбленным выражением лица ответил герцог. — Думаю, что она уехала с визитами. Обещала быть во второй половине дня, но когда точно, я не знаю. Мы с ней почти не виделись со дня ее приезда.

— Понимаю, — сказал Перегрин, обдумывая, что ему делать дальше. Если остаться ждать Сару, то, возможно, ему придется прождать ее несколько часов, а за это время он сойдет с ума. Кроме того, Слейд настаивал, чтобы они поехали в суд вдвоем. Если они вовремя представят бумаги, Велдона могут арестовать сегодня же. Таким образом, многолетний кошмар Перегрина наконец-то закончится.

— Пожалуйста, скажите Саре, что я хочу ее видеть. Пусть пошлет мне записку, когда вернется домой. Если я не услышу о ней до конца дня, то заеду к вам снова.

— Это угроза или обещание? — спросил герцог с саркастической усмешкой.

— Просьба, — ответил Перегрин и неожиданно для себя спросил: — Сара рассказывала вам, почему мы поссорились?

— Нет, но я сразу догадался, что между вами что-то произошло, и буду вам благодарен, если вы просветите меня.

— Философские расхождения, — коротко ответил Перегрин. — Решив, что сейчас самое время сменить тему, он сказал: — Вчера Чарлз Велдон прислал мне чек на сумму в восемьдесят тысяч фунтов. Он пишет, что вы дали ему эти деньги, чтобы защитить его и помешать исполнению моих планов. Это правда или он выманил у вас деньги путем шантажа?

Герцог побледнел. Несколько мгновений его лицо менялось, выражая то гнев, то страх и, наконец, чувство вины. Затем он вздохнул и сел не в силах стоять на ногах.

— Другой бы назвал это шантажом, но я считаю, что это наказание за мои грехи.

— Грехи? Какие? За то, что вы не настояли, чтобы Сара вышла за него замуж? Вот уж тогда бы вы точно были виноваты.

— Я знаю, что Чарлз Велдон не без греха, но у кого их нет? Мне казалось, что он будет хорошим мужем для дочери.

— Если вы заботитесь о своей дочери, вам бы следовало сначала выяснить, что собой представляет Чарлз Велдон, но вы не взяли на себя этот труд. Для вас было легче думать, что Велдон выше всяких подозрений.

— Сейчас я все понимаю, — ответил герцог, опустив глаза. — Но тогда я попал в затруднительное положение.

Чувствуя, что интуиция не подводит его и он идет в правильном направлении, Перегрин спросил:

— Что же такого Велдон знает о вас? Вы его партнер по нелегальному бизнесу? Я имею в виду публичные дома. Вы в курсе, что он владеет несколькими борделями?

— Владеет? — искренне удивился герцог, с лица которого окончательно спала маска холодного аристократа. — После смерти жены мне стало казаться, что я тоже умер. Я не чувствовал себя больше мужчиной. Чарлз предложил мне пойти в одно место, в котором, как он сказал, мужчине возвращают его мужское достоинство. Мне там понравилось, и я стал ходить туда регулярно. И уже не мог остановиться… — Голос герцога сорвался. — Чарлз никогда не угрожал. Он просто намекнул мие, что ему нравится Сара и он хотел бы, чтобы она стала его женой. Ему и не надо было угрожать, достаточно того, что он знал о моей слабости. Я не мог не помочь ему. Сознаюсь, это я повлиял на решение Сары.

Перегрину стало интересно, какой же публичный дом посещал герцог. Посещение обычного борделя не позорно для мужчин, но почему герцог так смущен? Внезапно догадавшись, Перегрин спросил:

— Куда вы ходили? В заведение миссис Кент, где используются дети, или в мазохистское заведение миссис Кембридж?

— Дети? — в ужасе переспросил герцог. — Правда, я слышал о таких заведениях, но ведь Чарлз не тот человек, чтобы заниматься таким грязным делом.