Успех или борода - Пенни Рид

Когда спор проигран, оружием побежденного становится клевета.

Сократ

~ Джетро ~

Моим мы о помолвке не сказали. Я ненавижу лгать, хоть и готов был притворяться ради Сиенны, но не хватало еще просить и братьев с сестрой втирать очки всем знакомым. Поэтому мы с Сиенной молчали те несколько дней, что прошли после нашей помолвки, ничего не подтверждая и не отрицая. К счастью, никто не спрашивал – все только пялились на кольцо и делали свои выводы.

Один Клет пыхтел больше обычного с тех пор, как заметил колечко.

На съемочной площадке или в гостях у меня в усадьбе Сиенна носила кольцо на правой руке, но, когда мы оставались наедине, она надевала его на безымянный палец левой руки и смотрела на него так, будто оно вот-вот исчезнет.

Вот как сейчас.

Мы были в ее трейлере – спустя пять дней после моего предложения. Небо золотили первые лучи солнца. Хотя мы не планировали, но провели ночь вместе. Я заехал с купленным в «Парадном входе» ужином, рассчитывая потом отвезти Сиенну на озеро, но один поцелуй превратился в несколько, распространившись на разные места, и дело закончилось бурной любовью на кухонном столе.

После этого никто уже никуда не торопился. Утром Сиенна улетала в Лондон, и до ее отъезда мы решили не разлучаться.

Поэтому Сиенна сварила кофе, и мы проговорили допоздна, лежа в обнимку на узенькой койке. По идее вдвоем на односпальной кровати неудобно, но я крепко прижимал к себе Сиенну всю ночь и не желал ничего лучше.

– Все любуешься, – поддразнил я, чтобы привлечь к себе ее внимание.

Сиенна вздрогнула и взглянула на меня:

– Прости, я не знала, что ты уже не спишь.

Я любовно провел ладонью по ее спине и бедру, упиваясь ощущениями. Господи, я хотел гладить ее везде и сразу.

– А почему ты извиняешься?

– Не знаю. – Она рассмеялась и добавила, словно размышляя вслух: – Я не привыкла так внимательно относиться к мнению другого.

Я немного выпрямился и смотрел на ее профиль, обдумывая эти слова.

Должно быть, Сиенна почувствовала мой взгляд, потому что закрыла глаза, смущенно кашлянула и пошутила:

– Из меня, наверное, получится очень навязчивая невеста. Ты тактильный, я липучка, и мы счастливы вместе, пока спим на узкой кровати и созваниваемся семнадцать тысяч раз на дню.

Я усмехнулся. Сиенна шутила, но в сказанном заключалась доля правды. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять – она боится.

– Это же хорошо, Сиенна, учитывать мнение других… если это дорогие тебе люди.

Она приподняла голову и поглядела на меня. Длинные ресницы коснулись щек, когда она моргнула.

– Я не знаю, как достичь разумного равновесия. Меня заботит мнение родителей, потому что я люблю их, а они меня, но я всю жизнь поступаю по-своему.

– И продолжай так делать. Я доверяю твоему сердцу, и ты ему доверяй.

Она поколебалась, ища моего взгляда, а затем выпалила:

– Но я не хочу тебя подвести!

Я прикусил нижнюю губу и все равно не удержал улыбки:

– И не подведешь.

– Родители меня любят, потому что я их дочка, близкие – потому что мы родня; у них нет выбора, нам друг от дружки никуда не деться. Я знаю, что они простят любую мою глупость. Но ты, ты же можешь просто уйти от меня, и…

Я прервал ее поцелуем, потому что она несла ерунду.

Оторвавшись от Сиенны и оставив ее взволнованной и совсем задохнувшейся, я отвел волосы с ее лица.

– Я ничего не делаю наполовину, Сиенна. Я сказал, что люблю тебя, потому что это правда. Я попросил тебя выйти за меня замуж…

– Ну, строго говоря, официально еще не попросил…

Я решил не отвлекаться, хотя справедливость Сиенниной шпильки вызвала у меня улыбку.

– …и не стану менять свое решение. После звонка твоей сестры, которая указала на ряд неприятных истин, мне понадобилось время. Я все обдумал. Я не могу с тобой расстаться, хотя в глубине сознания и живет мысль, что так было бы лучше…

– Вот уж нет, ничего подобного. Никогда так не думай!

– Не буду. Я принял решение, пусть и эгоистичное, ты тоже решила за себя. Мы вместе на это, так сказать, подписались. Нам еще предстоит узнать друг друга. В принципе, чужая душа – потемки, но тут на помощь приходит вера. Я многих просил поверить мне, когда вовсе этого не заслуживал, а сейчас прошу того же и у тебя.

Ее пальцы стиснули мою руку:

– Ты заслуживаешь всяческого доверия.

Я кивнул:

– Прекрасно, значит, заслуживаю. Так даруй мне свое доверие и не держись за свои страхи.

– Но разве ты не понимаешь? Дело не в тебе, а во мне. Я заслуживаю твоего доверия, Джетро?

– Тебе нужно мое доверие?

– Да! – Сиенна слегка встряхнула меня для выразительности, и ее слова громко прозвучали в маленьком трейлере. – Да, хочу. Но я не привыкла советоваться, когда принимаю решения, поэтому мне понадобится еще и твое терпение.

– Значит, оно у тебя будет.

– Спасибо, – выдохнула она.

Но я не закончил:

– Терпение забирай хоть все, но не жди, что я буду безропотным манекеном или придверным ковриком. Если ты меня разозлишь, я дам тебе знать.

Ее глаза расширились, а взгляд стал далеким, будто Сиенне что-то вспомнилось.

– Ты довольно страшен, когда зол.

Я приподнял бровь и тут же встревоженно нахмурился:

– Я никогда в жизни тебя не оскорблю и пальцем не трону в гневе.

– О, это я знаю, – сказала Сиенна, глядя куда-то мне в шею. – Но все равно страшно.

Я глядел, как она покусывает губу.

– Сиенна, я могу выскочить проветриться и остыть, но я обязательно вернусь. Это часть клятвы, которую я принес тебе вместе с этим кольцом.

Она кивнула, все еще не глядя на меня, но отозвалась:

– Пожалуй, придется тебе довериться.

– Так же как мне довериться тебе.

Уголок рта Сиенны поехал в сторону: