Сезон воронов - Соня Мармен

В тупике Роупмейкерс-Клоуз он остановился перед домом, в котором жила Марион. Ноги его тотчас же увязли в липкой грязи. Да, если она и вправду избегает встречи, то его приходу здесь никто не обрадуется…. Дункан постоял немного перед крыльцом и повернулся, чтобы уйти, но, сделав шаг, снова остановился. Может, подождать немного? Что, если Марион спустилась в кухню?

– Стойте! Мистер Макдональд, подождите! – послышался гнусавый голос.

Дункан посмотрел вверх и узнал круглое лицо Барб Макнаб.

– Не вздумайте уйти, я уже бегу!

Створки окна с грохотом захлопнулись. Через минуту низенькая, дородная Барб открыла входную дверь и поманила его в дом. У Дункана заныло в груди: неужели Марион заболела?

– Где она? Где Марион? – спросил он, едва войдя в холл, окна которого не были застеклены.

Служанка развела руками, отчего ее роскошные телеса забавно колыхнулись.

– Уехала! Уж так она хотела поговорить с вами перед отъездом, но вы как сквозь землю провалились…

– Уехала? Отец отправил ее домой?

Добрая женщина затрясла головой так, что чепец съехал набок. Поправив его, она ответила:

– Не домой! Брат Марион, Джон, пропал еще до битвы…

– Это я уже знаю. Мне вчера рассказали.

Барб смерила юношу взглядом и сказала сердито:

– Вот она и поехала его искать!

– Как это?

– Ну да, уехала с Макгрегорами, да хранит ее Господь! – подвела итог Барб, потирая замерзшие руки.

– Вы хотите сказать, что она уехала с ними одна?

Дункан ушам своим не верил. Он знал, что Марион не занимать дерзости и храбрости, но так рисковать! Это было чистейшей воды сумасшествие. Комок гнева подкатил к горлу, угрожая ему удушьем.

– Лучше бы ваш лэрд послал своих людей искать сына, а не отправлял дочку с этими… с этой бандой!

– Лэрд-то об этом ничего не знает, – призналась Барб, и по лицу ее было видно, что она и сама встревожена. – Это граф Бредалбэйн заставил Марион ехать с Макгрегорами.

– Бредалбэйн? Этот старый пронырливый лис? Боже правый! Но зачем ему для этого понадобилась Марион?

– Долго рассказывать! Если вкратце, то моя госпожа совершила большую оплошность, и теперь ее надо исправить.

– Оплошность? Какую оплошность?

– Мне она рассказывать не захотела. Это все, что я знаю. Только она была очень расстроена. Все никак не могла собрать свою сумку: то вытряхнет из нее все, то снова складывает…

– И когда Марион уехала?

– Три дня назад.

– Три дня? И вы мне не сказали?

– Она хотела с вами поговорить до своего отъезда, это так, но передать на словах ничего не попросила. Поэтому я и не стала ничего говорить.

Дункан схватил Барб за пухлые плечи и несколько раз ощутимо потряс.

– Куда они поехали?

– Не знаю. Пустите! Мне больно, грубиян вы эдакий!

Дункан разжал пальцы, и женщина побежала вверх по ступенькам, причитая и охая, как испуганная сова. На середине лестничного пролета она вдруг остановилась и обернулась.

– Они поехали на запад! Да, точно! Теперь я вспомнила. Она пришла и сказала, что они поедут к Троссаксу.

Троссакс – старинные владения клана Макгрегоров…

– Спасибо!

Дункан повернулся так резко, что взметнулись полы сине-красно-зеленого пледа, и вскоре затерялся в толпе горожан.

* * *

Алан Макдональд быстрым шагом вышел из маленького, жалкого на вид трактира и направился к Дункану и Колину, которые дожидались его на улице. Оба уже сидели в седле и успели порядком замерзнуть. Лошадям тоже не терпелось поскорее спрятаться от пронзительного ветра, и они ожесточенно помахивали хвостами и вертели головами. Дункан не находил себе места от нетерпения. Он с куда бóльшим удовольствием сам пошел бы расспросить трактирщика, не проезжали ли по этой дороге на днях Макгрегоры, но рана в паху начинала болеть каждый раз, когда он спрыгивал с лошади и снова садился в седло.

– Они здесь были! – объявил рыжеволосый великан Алан, вскакивая в седло. – Сегодня утром! Хозяин заведения уверен, что это были они. Еще бы в трактире не приметили Роб-Роя и эту девицу Кэмпбелл! Они пробыли тут недолго: спросили дорогу и дали передохнуть лошадям. А потом направились на север.

– Ты уверен, что на север?

– Да. Трактирщик говорит, что вышел посмотреть, точно ли они убрались. Для него невелика радость знать, что по окрестностям бродят Макгрегоры!

– В такую погоду у них остается одна дорога, – сказал Колин. – Все перевалы засыпало снегом, поэтому они не смогут проехать через горы, хотя это было бы и быстрее.

– А с чего ты взял, что они едут в Гленлайон? – спросил Алан.

– Скорее всего, туда, но могут еще свернуть к Гленорхи или Килхурн-Каслу.

– Ладно! Едем к Стратфиллану, а там посмотрим!

Алан насмешливо посмотрел на Дункана.

– И что ты собираешься делать, Дункан, когда отыщешь ее?

– Ничего.

– Как это – ничего? Ради чего тогда ты затеял всю эту поездку?

– Это мое дело, и оно тебя не касается.

– Ты в нее втрескался, да? Эта ведьма Кэмпбелл околдовала тебя, а, приятель?

– Заткнись, Алан! – прикрикнул на товарища Дункан. И, смерив его сердитым взглядом, добавил: – Понять не могу, почему ты вызвался ехать с нами. Если рассчитываешь на ней отыграться, можешь прямо сейчас возвращаться в Перт!

– Не злись, ничего такого мне не надо. Просто надоело считать гвозди в дверях, дожидаясь, пока болван Мар решится снова напасть на этих проклятых sassannachs! Сил больше не было сидеть в лагере!

– Что ж, тогда едем! Хочу догнать их, пока не стемнело. Я не слишком доверяю Макгрегорам.

Колин с Аланом обменялись понимающим взглядом, и Дункан это заметил, но предпочел промолчать. Он повернул своего коня и пустил его галопом.

В такую метель ехать можно было только очень медленно, тем более что снегом засыпало все дороги. Солнце клонилось к закату, становилось все темнее. Еще пара часов – и они могли оказаться в полном мраке в совершенно незнакомом месте, без крыши над головой. Поэтому Дункану пришлось согласиться переночевать на небольшом постоялом дворе, у въезда в долину Гленорхи.

За эти три дня они несколько раз находили и снова теряли след Марион. Три долгих изнурительных дня, проведенных в седле, на холоде, впроголодь… Дункан понимал, как ему повезло, что Колин согласился составить ему компанию. Дядя знал эту часть Хайленда куда лучше, чем племянник. Но у Колина были свои причины уехать из Перта. Он не собирался возвращаться в лагерь. Как только они найдут Марион, Колин поедет в Гленко за своими вещами, а оттуда по восточной дороге, через Грейт-Мор, – в Инвернесс. Там он сядет на корабль и уплывет в Америку. Не только ряды сторонников Претендента он намеревался покинуть. Он решил покинуть родные земли и никогда туда не возвращаться. И только Лиам с Дунканом знали почему.