Отчаянные - С. Стивенс

– Перестань. Я понимаю. Я догадался, что наша история одновременно будет и вашей. Так и должно быть. Он был важной фигурой в твоей жизни, и я не переживаю. Ты стала той, какая ты есть теперь. И я люблю тебя такую. – Я задохнулась от глубины его сочувствия, и Келлан издал смешок. – Правда, читать об этом я не смог. Я кое-что пролистал. Надеюсь, ты не обидишься.

Качая головой, я обхватила его руками. Конечно не обижусь. Вцепившись ему в рубашку, я уткнулась в его плечо. Боже, какой он был классный. Держа его крепко, я уронила последние слезы вины и раскаяния. Когда это чувство схлынуло, я поцеловала его в шею:

– Тебе известно, что я люблю тебя?

Прижимая меня к себе и гладя по спине, Келлан пробормотал:

– Мне известно, что ты любишь мои волосы. – Я отстранилась взглянуть на его веселое лицо, он еле сдерживал улыбку. – То есть действительно любишь… чуть ли не одержима ими. Я и не знал. – Теперь он улыбался ярко, как мальчишка. – И мышцы на животе. Хочешь обозначить маркером? Я тебе дам. Хотя съедобная краска была бы забавнее.

Я оттолкнула его и встала. Гад! Келлан со смехом поймал меня за бедра и потянул к себе на колени. Я прыснула, свалившись в его объятия, зарылась пальцами в прекрасную шевелюру и с придыханием отозвалась:

– Распишу, если распишешь меня.

Келлан развернул меня так, чтобы я села на него верхом, и возбужденно потянулся губами.

– Заметано, – уронил он, и наши губы соприкоснулись.

Затем его пальцы нырнули мне под блузку, как будто он был готов немедленно взяться за дело. Они заплясали по моей коже, нежно и в то же время щекотно. Я смеялась между поцелуями и мечтала как-нибудь улизнуть из этого автобуса и скрыться в нашем укромном номере.

– Знакомая тема, – послышался голос сзади.

Я отлепилась от Келлана и посмотрела на занавеску, уже отдернутую. Нас снова застукали, но я успела немного привыкнуть, хотя и рассердилась. Увидев, кто на пороге, я удивилась до глубины души:

– Дженни?

Моя закадычная белокурая подружка посмеивалась, качаясь на носках:

– Сюрприз!

Я взвизгнула Келлану в ухо и соскочила с его колен. Налетев на Дженни, я стиснула ее в объятиях, и глаза мои снова застлали слезы. Прошла всего пара месяцев, но мне казалось, что минула вечность. После бурных приветствий я заметила остальных.

– Кейт? Рейчел? Шайен?

Видеть самых дорогих мне людей из Сиэтла в Вашингтоне было до крайности странно. Они казались мне еще более странными, чем шумиха вокруг Келлана и его мнимого романа. Я металась между Келланом и девчонками, а Дженни посмеивалась. По лицу Келлана блуждала понимающая улыбка, и я смекнула, что он был в курсе происходящего.

– Что случилось?

Гриффин и Анна тоже вернулись со своей прогулки. Радостная Анна маячила позади Шайен. Гриффин был нагружен покупками, он демонстративно повалился в кресло. Цветастые пакеты легли вокруг, а пара синих скатилась на пол.

Держа под руку Рейчел, Анна вручила мне единственную вещь, какую несла сама, – черный пластиковый пакет. Я оживилась, схватила его и, немного нервничая, заглянула внутрь. Там было полно всего, но мое внимание приковал лишь один предмет – огромный пенис, смотревший мне прямо в лицо. Сомкнув края пакета, я зыркнула на Келлана:

– Ладно, серьезно – что за фигня?

Келлан со смехом встал и приобнял меня:

– В следующем месяце мы официально поженимся, а Гриффин с Анной только что связали себя узами брака, вот потому мы, – указал он на Анну и себя, – решили, что не грех и отметить.

Балансируя на носках, Анна держалась за свое пузо:

– Мальчишник и девичник, Кира!

Я потрясенно смотрела на подруг. Они пересекли страну лишь затем, чтобы отметить наши с Анной помолвки? Ну и возлюбленных навестить, если вспомнить о Дженни и Рейчел.

Обнявшись со всеми, я посмотрела на Келлана:

– Твоя работа, ты устроил?

– У нас не жизнь, а сплошное безумие, – улыбнувшись, пожал он плечами. – Надо уметь ценить момент. Иначе, – он сурово взглянул на автобус, – все это не стоит ломаного гроша. А уж женитьба на тебе – момент самый что ни на есть знаменательный.

Мой взор затуманился, а с губ Кейт сорвался мечтательный вздох. Гриффин нарушил романтику, сделав то, что умел лучше всего: раскрыл рот.

– Пока вы будете пускать слюни на пацанов, мы окунемся в море полуголых телочек.

Анна заехала ему локтем в живот, однако со смехом. Я оглянулась на Келлана, и тот помотал головой:

– Всего-навсего отправимся после концерта в бар.

– Я же сказал, что хочу в стрип-клуб, – надулся Гриффин.

Келлан припечатал его взглядом:

– А я сказал, что хочу в бар. Хочешь раздельные мальчишники – шагай на здоровье в стрип-клуб. У меня нет ни малейшего желания отмечать свою свадьбу со всякой помпой и сверхдорогим бухлом.

Гриффин закатил глаза, издав надтреснутый стон. Келлан знай себе улыбался. Я повернулась к сестре:

– Ну а чем же займемся мы?

– Не беспокойся о мелочах! – заулыбалась Анна. – Я обо всем позаботилась.

Спустя несколько часов я разглядывала себя в зеркале и прикидывала, как поступить с сестрой: расцеловать ее или прибить. Ее грандиозный план заключался в том, чтобы мы нарядились отчасти как девицы с разогрева дурацкого шоу, а отчасти как маппеты[17]. Нам были предложены платья в обтяжку с длинным рукавом. Дженни и Анна раскрасили всех – алая помада, подведенные глаза; Кейт и Шайен соорудили каждой прическу – аккуратные длинные хвосты. Я думала, что мы, наряженные тупыми курицами, на том и остановимся, но плохо знала свою сестру. Она сочла, что мы еще недостаточно вульгарны. Как только мы приоделись на единый манер, она нанесла последний удар и выложила петушиной раскраски парики.

Я указала пальцем на свою ярко-розовую шевелюру, отраженную в зеркале, и Анна присоединилась ко мне. Потешаясь над собственной копной цвета электрик, она вопила:

– Мы охрененно крутые!

Обернувшись, я изучила ее прикид. Она выглядела неплохо даже с животом, где запросто могли уместиться два младенца. Сомнений не было, она добьется успеха.

– Мне как-то не по себе, Анна.

Пренебрежительно фыркнув, та пригладила мои короткие розовые локоны:

– Да у тебя потрясный вид.

– Мне обязательно это надевать? – Я указала на автобус, где ждали Келлан с ребятами, желавшие сперва посмотреть на нас, а уж потом отправляться на свою гулянку. – У Келлана нынче есть право голоса. А у меня, значит, нет?

– Нет, – покачала головой Анна, улыбаясь. К ее губе прилипла ярко-синяя прядь.