Довод для прощения - Ария Тес

Я ведь не могу ее отпустить! Надо поговорить. Надо придумать план! Надо!!! Что-то делать!!!

Глубоко погрузившись в отчаянные мысли, я бездумно иду к столу, на автомате усаживаюсь за него, двигаю ближе микрофон. Я не замечаю раздражающих вспышек, не слышу, как толпа медленно, но верно замолкает, даже не думаю, какой вопрос будет первым? Все, что меня сейчас беспокоит — как мне все исправить?!

Потому что потерять ее, своего сына, своих еще не рожденных детей кажется концом света! А это и есть конец света.

Смотрю на Женю.

Она сидит у окна. Красивая, как в сказке. Волосы длинными волнами спадают на спину, шикарное платье подчеркивает фигуру. Оно у нее желтое сегодня. Милое. И сын на ее руках тоже милый. Веселый малыш, который так напоминает мне ее, заигрывает сейчас с одним из журналистов: тянет ему печенье с легкой, свободной улыбкой.

А я задыхаюсь.

Вот сейчас они так близко, но уже далеко. Мне придется подписать эти бумаги, потому что по-другому я просто не смогу! Она так меня просила…и я знаю, что поставлю свою подпись на любом предложенном контракте с любыми условиями. Ради нее. Даже если не хочу! Ради нее — сделаю. А это значит, что скоро они будут далеко и физически.

Я их неизбежно потеряю.

Я потеряю их…!

Потеряю…

Сердце начинает биться в груди, как бешеное. На висках выступает пот. У меня от ужаса даже руки сводит, а потом… прорывает плотину.

Как описать это чувство иначе, я не знаю, но на меня будто вдруг обрушиваются тонны воспоминаний разом.

Они придавливают меня к земле. Размазывают по ней, и я вижу…

Единственный, совместный Новый год; Влад

Мы идем по длинному «коридору» деревьев в Летнем саду. Они украшены яркими огоньками, и все вокруг будто искрится, а еще пахнет горячим шоколадом, как в детстве, и я улыбаюсь. Рядом со мной моя маленькая Женя. Она держит меня за руку в своих пушистых варежках, а сама что-то без устали тараторит.

Такая красивая…

На ней светлая курточка и шапка с помпоном, который больше, чем ее голова. Глаза красивые — они здесь самые яркие лампочки, и я невольно засматриваюсь, а потом и не сдерживаюсь. Притягиваю ее к себе и целую нежно, но с напором. С каким-то отчаянием.

Я не могу тебя потерять! Не могу! И я сдержу данное тебе слово. Это не брошенное на ветер обещание, клянусь! Я разведусь. Ради тебя, ради нашего будущего, которое я вижу так ярко, так четко…

Счастье. Дом на берегу Финского залива, но не Лисий нос. Что-то другое. Что-то теплое и уютное, что-то семейное. Такое нам нужно. Потому что я четко вижу рядом с тобой трое, а может и четверо общих деток! Которые будут похожи на тебя, маленькая, только на тебя…

— Ты чего это? — задыхаясь, шепчет она с улыбкой, касаясь моей щеки ручкой, — Что на тебя нашло?

Я просто счастлив с тобой, Жень. Как же я, черт возьми, счастлив. Как никогда в жизни «до» не был, и как никогда уже не буду без тебя.

Ласково убираю волосы с ее лица, улыбаюсь в ответ и жму плечами.

— Просто захотелось. Ты против?

— Нет… — хихикает она, — Мне нравятся такие внезапные столкновения…

Только вот внезапные ли? Думаю я, глядя ей в глаза. И правда. Внезапные ли? Какова вероятность, что я замечу кого-то в толпе так, как заметил тебя? Что пойду за тобой? Что буду идти, пока не добьюсь? И буду делать это снова и снова, если потребуется? Я ведь не такой мужчина. Я не романтик — логик. Обычно не видящий смысла, теперь я гляжу на него и не уверен, что найду хотя бы крупицу разума в том, что на связывает.

Это ведь судьба…

В этот момент Жене на носик падают две крупные снежинки, которые словно обнимают друг друга крепко-крепко и таят одновременно. Они созданы друг для друга.

А я вижу в этом еще один знак: мы, как эти две снежинки, тоже созданы друг для друга. Два человека, дополняющих и открывающих в сердцах что-то новое, доселе неизвестное, но чистое и вечное, как мои к тебе чувства.

— Хочешь горячего шоколада? — хрипло спрашиваю, а она молчит, но глаза ее горят, как сотня звезд, собранных вместе в огромный букет счастья.

— Вообще-то…я бы хотела кое чего другого.

Женя притягивает меня к себе и целует еще раз, на этот раз страстно, и я понимаю окончательно: мы точно наше отражение, наше продолжение и наше целое.

Судьба…

Сейчас

— …Это все моя вина… — издалека слышу тихий голос Жени, которая снова всхлипывает и держит меня за руку, — Я виновата! Нельзя было вываливать на него все это дерьмо за раз и…

— Женя, успокойся, пожалуйста.

Мама отвечает ей мягко.

— Сейчас придет врач. Все будет нормально…

Врач? Сначала не понимаю зачем, но по своему состоянию, которое схоже с самым ярким похмельем, до меня почти сразу доходит, что дело все в обмороке. Я снова в него грохнулся.

А она испугалась.

Черт!!!

Так. Ладно. Мне нужна всего минутка, чтобы собраться. Как в картотеке, я перебираю последние воспоминания.

Контракт. Ее слезы. Конференция и прорыв стены в моей голове. Внезапный и оглушающий…сильный.

Я вспомнил?

Снова роюсь в памяти, а там нахожу картинки, отнятые у меня так вероломно. Я не уверен, что это все, но я точно вспомнил что-то!

— Я так волнуюсь…почему он не приходит в себя? — снова Женя, которую теперь я слышу еще четче.

Обморок отступил окончательно, я снова в себе. Толща воды схлынула, и я чувствую ее теплую ладошку на своих пальцах, а потом горячие губы. Она ее целует, шепчет…

— Влад, пожалуйста…пожалуйста, приди в себя…пожалуйста… Не оставляй меня. Пожалуйста…

Приоткрываю глаза.

Мне не хочется ее пугать. Тише, девочка. Я здесь.

Но она пока не