Измена. Закрывая гештальты - Дора Шабанн

Алексей, как почувствовал второй смысл:

— Арин, я поспешил, пережал, напугал тебя?

Криво усмехнулась. Значит, все же чего-то планировал, интриган.

— На все предположения — ответ «нет». Просто сердце мое занято, а я уже в таком возрасте, когда могу себе позволить его слушать. Прости. Публиковаться у тебя я готова, но ничего сверх приятельски-деловых отношений предложить не смогу.

— Вот оно как. Неожиданно, — хмыкнул, уткнув нос в чашку с американо.

Извиняясь, подняла бокал с соком.

Алексей отсалютовал мне кофе:

— Если вдруг передумаешь — я рядом. Ты такая женщина, что можно и подождать.

Засмеялась, потому что он совершенно не знал, какая я женщина. И не узнает. Как и про мой маленький секрет. Зачем?

Встреча с читателями началась удивительно и неожиданно: народу оказалось внезапно много.

— Ах, Арина Егоровна, это невероятно! Детей человек пятьдесят, да некоторые еще и с родителями, — приветствовала меня хранитель зала подростковой литературы. — С тех пор как у нас появились Ваши книги, ребята приходят каждый день. Много. Не помню за последние лет тридцать такой посещаемости.

— Я счастлива, что смогла рассказать об интересном и любопытном для молодежи, — улыбнулась, радуясь, потому как зал оказался огромным, с работающими кондиционерами и удобной мебелью.

Спина, вспоминая балетное прошлое, начинала ныть и опять хотелось спать.

— Да Вас вообще все с удовольствием читают. Кто постарше — хихикают, молодость вспоминают, дети — удивляются и что-то полезное узнают, а уж старикам остается только ностальгировать. Как с книгой про мальчика, что рос под столом в бильярдной.

Хмыкнула.

Это была история моего отца, так что я с помощью этой книги, можно сказать, лечилась. Справлялась с болью, горечью, беспомощностью и невозможностью поворотить время вспять.

Вот, пригодилось.

Дальше Алексей взял приветственное слово, поблагодарил за внимание, представил меня.

Отвечала на вопросы, говорила немного о себе и своих детях, о планах в обязательном порядке. Идеи и предложения предложила присылать на почту или в официальную группу.

Молодежь в большинстве своем была адекватная, любознательная, хоть и не сильно цензурная. Но они старались.

Это было мило.

А потом мы перешли к раздаче автографов.

Алексей приобнял меня, устраивая за большим столом в центре зала:

— Я отойду ненадолго, не волнуйся. Потом поедем в один ресторанчик неподалеку. Может, хоть сегодня поужинать спокойно получится.

Выпила воды с лимоном и кивнула.

Все потом, пока у меня внезапно читающая молодежь. Некоторые даже с цветами прибыли.

Неожиданно.

Да, наши подростки такие: полные сюрпризов и на самом деле лучше, чем мы о них думаем.

Вспомнила Костю, улыбнулась.

Кроме открыток, посвященных серии, закладок, календариков и блокнотов народ запасся книгами. И все это добро я с удовольствием подписывала, понимая, что серия «Под крылом дракона. (Не)мамины советы» удалась.

Получилось ярко, со смыслом и легко для освоения.

В целом — отлично.

Именно поэтому я охре… обалдела, когда увидела на столе перед собой не детский ужастик, а открытку с изображением романа «Измена. Кто я без тебя?».

Вздрогнула и подняла глаза.

У стола опираясь на него всем телом, стоял Глеб.

Бледный, осунувшийся, с синяками под глазами и едва начавшими отрастать волосами.

Не может быть.

Сердце сдавило так, что думала — остановится.

С трудом вздохнула.

А он наклонился ко мне и негромко сказал:

— Ответ в конце верный. «Никто и ничто». Ты знаешь.

Пульс бухал в ушах, в глазах темнело, дышать было почти невозможно. Я с трудом вспомнила, что этой фразой роман завершился.

Показалось, что я проваливаюсь в темноту, но меня очень удачно взбодрили, фыркнув в лицо водой.

— Дыши, любимая. Все понимаю, не заслужил, не защитил, допустил. Недостоин. Принимаю твой выбор, даже если он такой, — кивает мне за спину.

Оборачиваюсь.

Взъерошенный и какой-то потрепанный Алексей криво ухмыляется:

— Такой вот сюрприз.

Но Глебу плевать, он смотрит мне в глаза и продолжает:

— Но даже если так, я буду рядом. Всегда. Моя медовая девочка из снов будет счастлива. Пусть и не со мной, но будет обязательно.

Глава 78

«Хочется долго с тобой говорить…»

'Не смотри на часы, наше время еще не вышло.

А в саду расцветают вишни, утром влажные от росы.

Отпусти все слова, без обиды и сожалений,

Гладью вышитые олени, нарисованная Москва…'

Павел Жагун «Не смотри на часы»

Так, Арина, соберись, не пришла еще пора явить миру свой характер и претензии.

— Вот кресло, вода. Так как ты мне два месяца уже должен разговор, то тебе придётся подождать. Если, конечно, у тебя есть на это время, и молодая жена не караулит под дверью. Здесь детская аудитория и не место для скандала.

Кирилл Андреевич появляется из-за спины Алексея внезапно:

— Арина Егоровна, все время Глеба, сколько там его осталось, — ваше!

Вот как после такого спокойно сидеть подписывать книги и прочую полиграфию?

Три хмурых мужика за спиной тоже не особенно вдохновляли, ни меня ни читателей. Но молодежь нынче довольно борзая, и если они пришли за автографом, они его получат, а один из дерзких юношей, подойдя с книгой «Не бойся мёртвых. Кладбищенский квест», ухмыляясь, уточнил:

— А об этом тоже будет история?

Ну, я уже была настолько уставшая от всех сегодняшних эмоциональных качелей, что просто даже мудрить не стала:

— Как раз к вашему двадцатиоднолетию напишу. Что-нибудь из ромэро.

Кир заржал, Алексей усмехнулся, юный наглец покраснел, а Глеб, бледный и слегка в испарине, едва улыбался краешком губ:

— Ты всё-таки это сделала, да, Медовая?

Рыдать хотелось нестерпимо. Останавливали только не подходящие: макияж, компания и место.

Глубоко вдохнула, а когда тихо и медленно выдыхала, услышала такое знакомое, хриплое:

— Подожди чуть-чуть, милая, и у тебя будет возможность от души поплакать, обещаю.

Скрипнула зубами:

— А, то есть история предполагает слезоразлив?

Вот когда Кирилл Андреевич поймет, что не нужно лезть, куда не просят?

— Ой, Арина Егоровна, эта история предполагает ещё одну пустую, блондинистую пробитую голову, но это уж, как пойдёт.

— В смысле, как пойдёт? — что за театр абсурда шепотом в общественном месте под любопытными взглядами ребят с открытками и календариками?

Кир тихонько ржет и поясняет:

— Ну, окажется у вас под рукой воспитательная скалка там, может, сковородка или нет?

— Езус-Мария, да что за жесть у вас