Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Эта идея провалилась.

— Другой путь?

Спичка покачал головой.

— Окна зарешечены. Единственный путь — через эту дверь.

Дерьмо.

Схватив за плечо Жука, я оттащил его. Спичка ухмыльнулся, зная, что это значит.

— Взрывай, — прорычал я.

Мы должны были сделать это быстро, иначе наши шансы на чистую победу уменьшатся.

Жук не спорил. Мы все отошли назад, когда Спичка открепил свою бомбу и поставил ее у подножия двери. Перекинув рюкзак через плечо, он схватил несколько шашек пластиковой взрывчатки для дополнительной страховки. Приложив TNT к дверной ручке и центральной петле, он воткнул устройство обратного отсчета с соединительным проводом между ними.

Когда они оба были приведены в действие, он нажал кнопку, и на экране появились две красные цифры.

20

19

18

Дерьмо.

Мы разбежались в поисках укрытия. Проклятый мудак. Я думал, он использует только одну гранату, а не весь чертов арсенал.

17

16

15

— Отойди назад, — я отогнал Жука и людей подальше.

Я не боялся не выстрелов в момент взрыва бомбы, а рикошета от осколков. Напор предвкушения окутал нас туманом. Мужчины тяжело дышали, ожидая атаки.

4

3

2

Я напрягся, ожидая оглушительной войны.

Потом это случилось.

Взрыв пронзил мне барабанные перепонки. Мои глаза заслезились от вспышки. Колоссально громкий шум раскатился по утреннему небу, нарушив некогда мирную тишину.

— Сейчас! — крикнул я, вскакивая и бросаясь вперед.

— Вперед, вперед!

Мы рвались вперед.

Дымящиеся обломки и пыль образовали преграду. Видимость была дерьмовой, когда мы пробивались через разрушенную дверь. Двери больше не было — только мутная куча металла и битые кирпичи.

Наши сапоги стучали, когда мы карабкались из ночи в зловонные коридоры. Марихуана, мусор и сигареты, когда мы, как заразная болезнь, ворвались в клуб, распространяясь веером, очищая комнату за комнатой.

Раздались выстрелы, крики, ругательства, визг.

Произошло это на максимальной скорости.

Я ждал этого восемь гребаных лет, и мне казалось, будто весь мир стремительно движется вперед.

Я хотел это почувствовать. Чтобы отомстить.

Но я превратился в машину, целился, стрелял, выключался, чтобы сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых.

Ворвавшись в логово через три двери, я пригнулся, когда пули попали в стену у моей головы. За доли секунды я вырубил двух байкеров, пытающихся убить меня, и трех лежащих на полу шлюх-наркоманок.

Я не думал.

Я выстрелил.

Их сбил поток пуль, в результате чего двое мужчин оказались лицом на грубом ковре.

Девки закричали, сбившись в кучу, как будто могли спасти друг друга.

Я не проверял патчи (нашивки) и не разбирался, кто есть кто. «Кинжал», «Крестоносец» — это уже не имело значения. Все, что имело значение, — это найти моего отца и брата.

Где они, черт возьми?

Вернувшись в коридор, я задохнулся от кирпичной пыли и серного дыма. Ко мне бросилась едва одетая женщина, ее грудь была залита кровью. Я отступил в сторону, пропуская ее.

За ней бросился байкер.

Я не дал ему уйти.

Я нажал пальцем на спусковой крючок.

Байкер рухнул.

В клубе был охуенный беспорядок. Байкеры, старухи, их мужчины, мои люди. Это был муравейник, безумие за каждым углом.

Я сбился со счета, сколько пуль я выпустил и сколько жизней забрал.

Я не выбирал фаворитов и не сомневался.

Никаких полумер.

Вот чего я ждал. Мне это задолжали.

Я стрелял без осмотрительности, поражая кишки и ноги, сердца и головы.

Каждый человек, которого я калечил, не утолял моей кровожадности. Каждая комната, в которую я входил, не сдерживала сердцебиение.

Это можно было сделать только оборвав жизнь моего отца и брата.

Добравшись до кухни в задней части дома, где на столешницах вместо хлопьев и молока валялись пакеты с метамфетамином и бонги, я наткнулся на Мо.

Он ухмыльнулся, на лбу у него было пятно крови.

— Как дела?

Я отсалютовал.

— Ведешь счет?

— Слишком много, чтобы сосчитать, — улыбнулся он.

Мо был опытным бойцом — у него были шрамы, чтобы это доказать.

Объединив силы, мы двигались как одно целое. Выйдя из кухни, мы растворились в спальнях, затыкая людей раньше, чем они успевали крикнуть и прицелиться.

Мо усмехнулся, полностью в своей стихии.

Повернувшись спиной к резне Крестоносцев и Кинжалов, я хлопнул его по плечу. Внезапная благодарность и родство охватили меня. Когда я впервые приехал, он был чертовым придурком, но с тех пор оставался моим надежным другом.

— Морган…

Он замолчал, его палец дернулся на спусковом крючке.

— Да, През?

— Я рад — всему этому.

Он усмехнулся.

— Не думал, что бойня пробудила в тебе сентиментальность, Килл. — сказал он, блеснув глазами. — Но это много значит, чувак. Спасибо.

Пуля врезалась в стену, прервав этот момент. Без колебаний Мо пригнулся, прицелился и убил Кинжала.

Предоставив ему это, я бросился из комнаты в коридор.

Ко мне ринулась какая-то фигура. Я поднял свой полуавтомат.

— Воу, През! — Жук резко остановился, его волосы были залиты кровью.

Я опустил оружие.

— Вы их видели?

Он покачал головой.

— Еще нет. Хотя слышал, что Ассус может прятаться в доме, — он поднял большой палец вверх по коридору.

— Сюда.

Мое оружие потяжелело от возмездия.

— Отлично.

Не сказав больше ни слова, он убежал и исчез в туманном дыму.

Я последовал за ним, проходя мимо тел и осматривая внезапно безмолвные комнаты. Куда бы я ни посмотрел, я видел мужчин, с которыми вырос, которым доверял и у которых учился, но не Рубикса. Не Ассуса.

У меня забилось сердце. Чем дольше я не мог найти свои мишени, тем сильнее возрастал мой гнев.

Это должно было быть их убежищем. Так где, черт возьми, они?

Я уперся в дверь туалета плечом и вынес ее.

И судьба наконец улыбнулась мне.

Нашел.

Я стоял в шоке, глядя на своего брата.

— Дерьмо. — он встретился со мной взглядом, в его глазах смешались ярость, страх и удивление. Он сидел на самом грязном дерьме, которое я когда-либо видел. Наставив винтовку мне в грудь.

— Привет, Дакс. — я, не раздумывая, вскинул руку.

Он зарычал, напрягая каждый мускул.

— Прощай, Артур.