Сделано с любовью - Алиса Перова

На самом деле, я очень не люблю оставлять девочек вне дома, и хотя их тётки самые благонадёжные няньки, мне всё равно неспокойно.

* * *

Беспокойство меня так и не покинуло, зря только людей выдернула в офис в субботний день. Однако моя небольшая дружная команда великодушно простила мою несобранность и даже выразила неподдельную радость в связи с моим возвращением – похоже, Алекс их всех основательно достала.

* * *

А вот теперь я спокойна!

– Ма-ма-ма-ма-ма… – монотонно пищит Лиечка, наяривая игрушкой по обивке автомобильной двери.

– Ай-яй-яй-я-ааа!.. – весело повизгивает Кирюша.

– Хитрые и к-коварные скунсы способны расп-пылять свою защитную вонючку аж на десять метров, – терпеливо расширяет детский кругозор Стешка.

– Не стой под струёй! – рычит Алекс и в изнеможении закатывает глаза: – Дурдом!

А мне хорошо – все мои девочки снова со мной.

Светофор подмигнул жёлтым глазом и вытаращился запрещающим – красным. Я послушно выжала тормоз, а через мгновение раздался… Ба-бах!

Приехали!

Монстр слегка качнулся, но с места не сдвинулся. А если б я выспалась, то не пропустила бы догоняющую нас опасность.

– Вот сука! – с чувством рявкнула Алекс.

– Язык п-придержи, здесь дети! – прицыкнула на неё Стешка.

– Ма-ма-ма-ма-а-а! – эмоционально запричитала Лия, а Кирюша поддержала её пронзительным визгом.

Прибью придурка!

Я включила «аварийку» и выпрыгнула из машины, чтобы в следующий миг убедиться, что этого придурка я не убью.

– Да задрать в пассатижи всех баб! Мурзи-ик! Ну как так-то?!

А вот и герой Наташкиных грёз. Уткнувшись носом в место «поцелуя», Гена горестно и нецензурно трубит о своей беде. К слову, Монстр не пострадал, а небольшая царапина – не повод для разборок. Его допотопному «Мерседесу» Мурзику досталось чуть сильнее, но не критично, да и бампер для этого динозавра недорогой. И что так нервничать?

– Здравствуйте, Гена, – приветствую я. – Тут ремонта на три копейки, стоит ли так убиваться?

– Да что б ты понимала, Ниндзя! – продолжая сидеть на корточках, Геннадий вскинул на меня несчастный взгляд. – Это ж… Мурзик! Он же ж уникальный!.. Вам, баб… девкам, очаг семейный положено лелеять, а вы всё летите куда-то, выпучив глаза!

– Слышь, нетопырь лопоухий, а ты ничего не попутал? – это выскочила злая, как фурия, Алекс. – Или ты первый день за рулём? Куда ты разогнал своё ржавое корыто, дистанцию соблюдать не пробовал?!

Оскорблённый до глубины души Гена выпрямился в полный рост и ощупал свои абсолютно нормальные уши, но ответить не успел – из приоткрытой задней двери послышался визг Кирюши, а следом вылетела Стешка и со всей дури влупила кулачками по могучей груди расстроенного Гены:

– Так это мы ещё и виноваты? Ты сам-то куда смотрел, бегемот безголовый?! У нас дети в машине испугались! Да тебя за это прибить мало!

И даже не запнулась!

Куда ж ты лезешь, дурочка?! Мои дети ещё и пугаться не научились.

– Дети?.. – ещё сильнее разволновался Гена, пытаясь погладить Стешку по отбитому кулаку. – Ну… я ж не знал, девчонки… А что, очень сильно напугались? Что сделать-то надо, а? А может, к врачу? Я так-то вроде не сильно…

– Ген, забудь, дети ничего не поняли, – отмахнулась я и приказала Стешке: – В машину сядь.

Ага, так она и послушалась! Потирая кулак и растопырив уши, младшенькая повисла на двери.

– Да?.. Ну и слава Богу! – выдохнул Гена, забыв с перепугу о пострадавшем Мурзике. – А я, главное, выезжаю с Ленинградской, смотрю – Ниндзя вроде… Не, я сперва этот броневик увидел, а потом тебя и вот… Александрию, – он кивнул на Алекс и радостно ей улыбнулся, но та презрительно фыркнула и со словами «Ай, погнали» удалилась в машину.

– Айчик, а в-вы с ним знакомы, что ли? – растерянно пробормотала Стефания.

– О! Точно – Айчик! – обрадовался Гена и разулыбался уже Стешке: – Ещё как знакомы, гулюшка моя! Это ж любимая девушка моего друга… брата моего! А Вы, милая, сразу драться!.. Эх, молодёжь, куда только школа смотрит?!

Смущённая и недовольная Стешка мгновенно скрылась в машине, из которой уже на два голоса запищали девчонки.

– Ладно, Ген, – я оглядела вереницу недовольных автомобилистов, объезжающих наш междусобойчик, и кивнула на затор: – Мы здесь скоро пробку соберём. Так что, если у тебя нет претензий, то мы поедем.

– Да какие претензии, я сам долбо… э-э-э… Я ж всё тебя высматривал, ну и прощёлкал, короче. Не обижайся, ладно? А ты когда вернулась-то? Кирюха знает?..

– Мы уже виделись, Ген, – спешу его успокоить и откланяться: – Ну, пока!

– Ага, только я там немного тебя поцарапал, но я всё возмещу…

Я отмахиваюсь, торопясь сбежать от разговорчивого Геннадия, но он провожает меня до водительской двери и наставительно советует:

– Айчик, купила б ты себе велосипед… ну зачем тебе такая большая машина? – он шарахается от резко открывшейся двери и жалуется: – Вот, и лоб мне чуть не разбила…

– Берегите голову, Геннадий, – горланит Алекс, – а то вдруг там мозги!

Бесцеремонно сжав в ладонях мою талию, Гена приподнял меня и буквально впихнул в машину, а следом и сам наполовину впихнулся, придавив мои ноги:

– Вам совершенно не идёт грубость, Александрия, и почему-то Вы ко мне предвзяты, – протрубил он с придыханием. – Вот я уверен, Рыжик, что нам следует поближе познакомиться, ведь от ненависти до любви – один лишь раз…

– Да пошёл ты! Потрудись сперва запомнить моё имя, – рявкает Алекс, но её собеседнику уже не нужно ни имя, ни она сама…

Привлечённый писком малышек, Гена вытаращился в заднюю часть салона. Рот его распахнулся, а глаза разбежались.

– Добрый день, юные леди, – прорычал он как можно тише и широко улыбнулся. Но Лиечка всё равно захныкала.

– Сгинь, д-дурак ст-трашный, – яростно прошипела Стешка, прикрывая малышек, а по бритому затылку прилетело сразу от меня и Сашки.

– Пошёл вон, ребёнка мне напугал! – пнула я коленом по железной груди.

Гена послушался мгновенно – из машины убрался и меня убрал за собой – как котёнка за шкирку выдернул.

– Чьи это дети? – прижав меня к двери, он навис надо мной опасной глыбой.

И Алекс ещё называла его коротышкой… Гигант!

–