Танго на троих - Алиса Перова

– Какая же ты у меня красивая, Вишенка!

В мягком голосе мамы столько нежности и восхищения, что моё сердце заходится в ускоренном ритме, а волнение в глазах, отражённых в огромном зеркале, сменяется восторженным блеском. Вот как у неё это получается – всего несколько ласковых слов и я, как энерджайзер – бодрая, сильная и готовая побеждать.

Сегодня я в ударе – танцую, как взрослая, роковая соблазнительница. Витёк старается соответствовать и, как всегда, не подводит. Он замечательный партнёр – внимательный, заботливый и по уши влюблённый в меня. Мы феерично завершаем свой не по-детски страстный танец, и толпа зрителей взрывается аплодисментами, свистом и восторженными воплями. С ослепительной улыбкой, запыхавшаяся, я выхватываю из толпы единственный важный для меня взгляд – любимых глаз моей мамы. Мамочка счастлива – и я ликую.

С торжествующим видом высматриваю в переполненном зале своих друзей. Дашка с Янкой сорвались с места, прыгают и орут, как умалишённые – они, конечно, рады за меня. Танька лениво аплодирует с постным лицом, а поймав мой взгляд, тоже натягивает улыбку – завидует, жучка. Все наши пацаны выражают искреннее восхищение и выкрикивают моё имя. А я щедро раздаю воздушные поцелуи в толпу и, поддерживаемая за поясницу заботливым партнёром, гордая, как королева Англии, ухожу со сцены.

Свист и аплодисменты за спиной не утихают – это победа! Нет никаких сомнений и, судя по кислым физиономиям наших соперников, они это тоже поняли. А Серёжа в эйфории, он сгребает нас с Витьком в охапку – прижимает, целует… И в порыве чувств подхватывает меня на руки и кружит, восклицая, что я его гордость, награда и вообще – просто бомба!

– Не надорвись своей бомбой, – слышу злобное шипение.

Оглядываюсь – Светка. Она даже не пытается скрыть ненависть и, сверля меня яростным взглядом, произносит одними губами: «Корова». Но внимательный Витёк всё замечает и тут же заводится:

– Варежку захлопни, вобла страшная.

Светкин партнёр даже не пытается защитить свою даму – связываться с Витьком себе дороже. Но настроение мне уже подпортили – напомнили, что я неформат.

Среди участников конкурса я самая младшая и самая крупная. И если мой возраст, а мне двенадцать лет, ничем себя не выдаёт, так как выгляжу я на все пятнадцать, то мою тушку в облегающих алых лоскутках, увы – никак не замаскируешь. Моя сытая попа никак не тянет на двенадцатилетнюю и даёт приличную фору даже моим взрослым конкуренткам, опережающим меня по возрасту на три-четыре года. Но Серёжа, тренирующий меня с девяти лет и наблюдающий за метаморфозами моего юного тела, совершенно не волнуется за мой «неформат» и пророчит мне покорение самых престижных вершин. С его слов, меня непременно ждёт танцевальный Олимп.

Да уж, такой задницы на Олимпе ещё не видели.

Стараюсь отбросить неприятные мысли и проникнуться торжеством момента, когда неожиданно слышу французскую речь:

– М-мм, какая сладкая, горячая малышка! А неплохо зажгла, да? Только где же девочка потеряла свои сиськи? А хотя ещё юная ведь совсем, может отрастут…

Поверить не могу, что я это слышу! Озираюсь по сторонам, чтобы оценить реакцию окружающих, и до меня вдруг доходит, что остальные просто не понимают неприличные высказывания иностранца. Ищу глазами обладателя тягучего голоса и упираюсь в насмешливый, но заинтересованный взгляд карих глаз. Вот он, с Олимпа спустился – высокий, красивый, темноволосый БОГ. Бог хамства! И мой, не по годам, дерзкий язык выдаёт ответку на великолепном французском:

– О, у меня такие прекрасные гены, мсье, что пропажа непременно найдётся и, поверьте, ещё всех вас удивит.

На наглой смазливой морде француза изумление, шок и… восторг. Невзрачная переводчица с трудом подбирает отвалившуюся челюсть и, похоже, забывает французский. Но нам с мсье она не нужна.

– Какой сладкий, дерзкий ротик! И как же тебя зовут, мой персик? – мурлычет француз, а меня бросает в краску. Но мои смуглые щёчки хорошо маскируют смущение.