Чужой. Сердитый. Горячий - Линетт Тиган

Наверное, никто не улавливает момента, когда Гордеев-старший обходит своего сына, надменно задевая его плечом и перехватив одного из телохранителей, вырывает из рук пистолет. А дальше… Дальше, посыпавшийся град громыхающих пуль обрушился в нашу сторону.

Я ничего не вижу и не успеваюпредпринять. Вадим дернул меня на себя и закрыл своей грудью все окружающее пространство. Волков, который налетел на меня, крепко держится за перилла, ошеломлённо смотря мне в глаза, волнительно осматривая мою целостность.

В какой-то момент Вадим дёрнулся несколько раз, больно прижав меня к перилле, болезненно выдохнув, при этом крепче в меня впившись второй рукой. Мне страшно лишний раз выдохнуть или моргнуть. В него попали, поэтому он так тяжело дышит и жмурится.

Крики со стороны нападающих такие же громкие, как и выстрелы, которые неожиданно быстро прекратились.

— Ярослава! — рёв Максима вынуждает Вадима осторожно и очень медленно меня отпустить. Его жилет сдержал пули, но ему очень и очень больно.

Я смотрю на взволнованного мужа и его телохранителей, которые прочно удерживают беснующегося Господина Гордеева-старшего и… Мой взгляд цепляет тело, лежащее на земле в шаге от нас.

Эльдар…

Я рухнула на колени рядом с мужчиной, который едва глотая воздух, смотрит на меня тускнеющим взглядом. Смотрю на его рубашку — она вся пропиталась кровью, заливая землю кровавыми пятнами. Я пытаюсь как-то остановить кровотечение, но кровь неумолимо хлестает мимо моих рук.

Полковник сипло кашляет, захлебывается кровью и хочет что-то мне сказать, что-то жизненно важное, но прямо в моих руках Эльдар Розумовский испускает последний вздох, цепко ухватившись за мою руку на своей ране. Взгляд, наполненный блеском, темнеет и становится безжизненным, стеклянным, хватка ослабла, а я во все глаза таращусь на все еще текущую кровь из открытых пулевых ран. Я кладу его голову на землю, смотря на свои окровавленные руки и не могу понять происходящее. Разве так… Быстро умирают люди от пулевых ранений?

Все случилось так быстро, что у меня получается только порывисто выдохнуть, всё ещё содрогаясь от шума недавних выстрелов и охватившего меня удача ужаса.

— На борт, живо! — Вадим болезненно дергает меня за предплечье, заставляет резко встать на ноги, но я упрямлюсь и вырываю свою руку.

Обращаю своё внимание на мертвого полковника, не понимая, как нужно сейчас поступить. Нельзя его так оставить! Очевидно, что Вадим научился читать по глазам.

— Некогда! — парень не дает осмыслить важные вещи, хватает меня за шкирку и тащит по трапу вверх.

— Ярослава! — кричит мне в спину Максим, заставив обернутся. Он решительно приближается и даже переходит на бег, в желании нас догнать.

Зачем он бежит ко мне, если пару минут назад он наглядно капитулировал и отпустил?

Ответ только один — передумал.

— Отойди от нее! — кричит он снова, но на этот раз обращается к Вадиму, который, не слушая приказов моего мужа, ведет меня вверх по ступенькам. — Убери свои руки! Она моя жена! Я выпотрошу тебя, как только доберусь! Слышишь, Волков, тебе не жить! — топот ног по ступенькам свидетельствует, что Максим совсем близко.

Парень толкает меня на борт, а сам разворачивается лицом к моему мужу. В самый последний момент дотягиваюсь до Вадима, когда парень совершает два выстрела. В ответ сразу же слышится тяжелый грохот, словно Максим… Падает по трапу вниз… Но… Что…

Пячусь назад.

— Взлетай! — парень оглушительно дает приказ в пустоту и самолет начинает медленное, но не минуемое движение.

Вадим закрывает массивную и тяжелую дверь, которая сразу же получает нещадные выстрелы. Он опускает рычаг, прикасаясь лбом к двери, что-то беззвучно нашептывая. Вадим бьет кулаком по двери, закрывая глаза, крепко держа в дрожащей руке пистолет… Он застывает в каком-то трансе.

— Ты убил… Его? — нарушаю тишину своим едва ли не писком, который привлекает внимание вмиг очнувшегося парня.

Он смотрит на меня своим особенным волчьим взглядом, пылающим, агрессивным и подавляющим… Я сглатываю от эмоциональной встряски, которая меня подкидывает в абсурдные крайности, и едва держусь на ногах, прислонившись к стене.

Его накрыло эмоциональной волной, как и меня, но у Вадима свои демоны, которые только изредка прорываются наружу. Он смотрит на меня своим непроницаемым взглядом, в котором отражается нечто большее, чем опасный огонь… На какое-то мгновение он меня далее пугает.

Он проходит совсем близко и крепко обнимает. Ощущаю, как он весь дрожит, а его сбитое дыхание опаляет мою щеку. Я, сотрясаюсь в рыданиях в его объятиях.

— Ты убил его? — задыхаюсь от собственного вопроса.

— Наверное… Да… Его больше нет, — говорит он, и я не знаю, что начинает со мной происходить, когда я продолжаю задыхаться от слез. Более того, возникает такое ощущение, будто меня кто-то начал душить, настойчиво вытряхивая душу, оставляя болезненные ощущения в легких, в горле и в голове.

— Яра, ты слышишь меня? — я не чувствую свое тело, но вижу, как Вадим подхватывает меня на руки и укладывает в мягкое кожаное кресло.

Я закрываю глаза, увидев на последок лихорадочно сверкающие серые глаза Вадима.

Часть 13.1 Только с ним

Мне снится смертельный выстрел, в меня, прямо в сердце. Я взволнованно вскакиваю, и глотнув воздух в раскалённые лёгкие, замерла. Вокруг сплошная темнота, такая, что я не вижу даже каких-либо очертаний. Словно я всё ещё во сне, но по ощущениям это совсем не так… А ещё я нахожусь в чём-то тёплом и мягком… В постели. И я практически раздета.

Начинаю паниковать и ворошиться, оглядываясь в поиске источника света, ощупывая пространство и жалостливо всхлипываю, не в силах совладеть с собой.

Где я? Что происходит вокруг? Почему так темно?

— Тише, Яра, тише. Сейчас включу свет. Всё хорошо, — убаюкивающее шепчет его голос и кровать немного прогибается от чужого веса.

Через мгновение небольшой торшер освещает тусклым светом просторную комнату.

Мой взгляд сразу врезается в поджарую обнажённую спину. Вадим поворачивается, несколько настороженно разглядывая меня. Мой взгляд скользит по белому бинту, который обхватывает его грудь и спину. Я мысленно врезаюсь в воспоминания и дрожащими пальцами перехватываю одеяло, подтянув его повыше. До подбородка.

Одёрнув взгляд от Вадима, я осмотрела совсем незнакомую мне комнату. Рядом нет никакой опасности, только он.

Выдохнула свой страх довольно резко.

— Где мы? — осипшим голосом спросила я, приложив руку к горлу, которое ужасно першило.

— Ты много кричала во сне, — объяснил парень мой дискомфорт, и на этот факт я нахмурилась. Мне редко снится что-то цельное и понятное, чтобы я могла испугаться во сне. Всместо снов