Чужой. Сердитый. Горячий - Линетт Тиган

— Взять её, — холодный приказ Господина Гордеева, который просочился яростью, очередной раз доказал мне о его безразличие к моим чувствам.

Между нами вдруг заскрежетала сталь и холод.

Он смотрит на меня со злой обидой и едва контролируемой яростью, в то время как во мне тают любые надежды. Взамен разочарованию я ощущаю силу, готовность бороться и не даться в его жестокие руки. Так просто я не сдамся, и к сожалению, он это знает.

Я дёрнулась, когда в мою сторону снова направились двое мужчин с противоположных сторон.

Выхода больше нет — я достаю пистолет, довольно быстро снимая предохранитель, не решаясь поднять оружие в сторону мужа. Телохранители в следующую секунду остановились с поднятой ладонью Максима, а некоторые из них подобралось к нему поближе, учуяв опасность. Максим буквально топился в своей бесконтрольной ярости.

Для него моя очередная выходка не стала сюрпризом, но очень и очень сильно разозлила.

— Не смей, — предупреждение было угрожающим, но подобный тон уже привычен мне, как и взгляд его ледяных глаз.

Я не закончила свой монолог, не убедила его в своей решимости, но знаю, как поставить точку в наших отношениях.

— Я не дам тебе того, чего ты хочешь, — я поднимаю оружие, но не на мужа, изменив этот точно провальный план, а на себя, направив дуло пистолета под подбородок. Когда моей кожи касается холодная сталь, рука вздрагивает, как и сам Гордеев, сделав ко мне несколько неровный шаг. — Ты отнял у меня все, что только мог, Максим. Ничего мне не оставил, — я срываюсь на жалостливый всхлип.

Теперь мной руководили эмоции, которыми я стала очень плохо владеть, а не следовать по чётко продуманному плану.

Меня распирало, рвало на части. Мне было невыносимо жаль себя, того, что я пережила и того, что может ещё произойти в ближайшем будущем.

— Ты отнял у меня всё! Отнял, возможность быть женщиной, заставил быть твоей собственностью. Ты забрал у меня семью, друзей и работу. Ты уничтожил меня для них, как и для окружающих. Отнял невинного ребёнка, к которому я успела прикипеть и подумать о материнстве. Слышишь меня, Максим? Ты отнял всё, что у меня было. Терять мне больше нечего и это только твоя вина, — захлебываюсь слезами. И если говорить я начинала громко и твёрдо, то под конец едва ли не шептала, глотая удушливые истерические всхлипы.

Смотри, до чего ты меня довёл! Сейчас я боюсь даже саму себя.

— Ярослава, — он настороженно делает ко мне еще несколько шагов, но я выпрямляюсь, спиной отступаю. Крепко сжимая пистолет, дрожащим пальцем едва нажимая на твердый курок.

— Не подходи ко мне, — прошипела я. — Если ты отпустишь меня, у тебя будет шанс отыскать меня в здравом рассудке, а если сейчас пойдёшь напролом, у тебя будет только шанс увидеть мои выпотрошенные мозги. Я знаю, что ты будешь страдать, и не думай, что упущу возможность напоследок вытрясти твою душу.

Он напряжённо стоит, обдумывая мои слова, а я дрожу от переполняемых эмоций.

Да, Максим, посмотри, к чему привел твой выбор и поступки. Посмотри и пойми, что я отчаянно не хочу быть убийцей, но вполне уже готова расстаться со своей жизнью, выбирая смерть вместо твоих жестоких и таких же необыкновенно мягких рук.

Да, Максим, внимательно посмотри в мои глаза, переполненные отчаяньем и надломленностью после того, как я потеряла все, что считала для себя ценным. Видишь, что сделала со мной твоя любовь? Ты видишь, как я ещё немного и решусь на последнее в моей жизни решение?

А видишь ли ты то, что готова я бороться за свою свободу, если у меня будет хотя бы один шанс? Я не хочу умирать, не хочу так просто сдаваться… Но никогда, никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне.

— Я вытащу тебя из-под земли, Ярослава, — он угрожает, прямо в мне в лицо, обещает еще большие мучения, чем мог сделать в этот раз. Взглядом. Жестом. Голосом.

Он угрожает и жаждет возмездия, но тихо отступает, словно затаившись, как зверь перед решающим броском. Но не в этот раз.

Неожиданно для всех Господин Гордеев разворачивается размашистым движением, и уходит, махнув своим людям следовать за ним. Его телохранители непонимающе переглядываются, но отступают, следуя за хозяином.

Я неподвижно стою и смотрю ему в спину. Мне до последнего не верилось, что Максим может дать мне возможность сбежать прямо у него из-под носа. Но сейчас, в реальности, он никак мне не мешает осуществить побег и вернуться к трапу, возле которого стоит взволнованный полковник и хмурый, напряжённый Вадим с пистолетом в руке.

Парень окидывает меня таким тяжёлым взглядом, что я не решаюсь посмотреть прямо в его глаза. В очередной раз иду против его плана, нарушаю поставленные условия и исчерпываю доверие… Но всё-таки я вижу, как едва заметно дёргаются уголки его губ, в намёке на одобрение.

Каков бы ни был план, главное — мы живы. Не так ли, товарищ майор Волков?

— Ярослава, — шепчет Эльдар, неожиданно перехватывая меня за плечо, прижимает к себе и крепко обнимает. — Ты самая смелая женщина, которую я когда-либо знал, — говорит он мне на ухо, заставив натянуто улыбнуться. — Умница. Спасибо тебе… Вам обоим, — в его взгляде столько благодарности и надежды, из-за чего я сентиментально смаргиваю слёзы.

— Эльдар, вам нужна помощь. Обопритесь на меня, я помогу, — вызываюсь помочь, разворачиваясь лицом к самолёту и пытаясь перехватить за торс мужчину, но он гордо не дается, схватившись за поручень.

— Ну что вы, Ярослава, не на столько же я немощён, хоть и старик уже, — его глаза по-доброму мне улыбаются.

— Яра, — напряжённо обращается ко мне Вадим и я сразу же оборачиваюсь. Прослеживаю за его взглядом и вижу, что Максим говорит со своим отцом.

Сердце рухнуло в район желудка, нервно сжимаясь в спазме.

Неужели за дни моего исчезновения они так породнились, что он притащил его на свой крупный улов? Не к добру.

Нужно быстрее убираться. Если с Максимом возможно договориться, хоть и не безопасно, то с Виктором — определённо нет. Этот человек преследует только свои корыстные цели.

— Быстро на борт, все! — приказывает Вадим. Парень перехватывает меня за талию, приманивает к себе, и направляет в сторону трапа.

Но я привыкла доверять чутью и в эту секунду поняла — уже