Однажды я выберу тебя - Эмма Скотт

– Что ты здесь делаешь?

– Что я… – раздраженно пробормотал он. – Да я звонил тебе раз сто.

Мне пришлось подавить внезапный смех. Когда он начинал ворчать, то становился чертовски сексуальным.

– Как бы не так.

– Проверь телефон, болван. Я хотел сделать сюрприз, но не настолько большой.

Я вытащил телефон.

– Смотри. Вот. Никаких звонков… Вот черт.

Черный экран телефона не подавал признаков жизни.

– Разрядился? – Сайлас нахмурился и заговорил еще тише. – А все потому, что ты спишь на чьем-то диване. Тебе даже некуда подключить телефон… – Он покачал головой и прошептал: – К черту разговоры. Ты переезжаешь ко мне.

– Да неужели? – прошептал я в ответ, пытаясь стоять на своем, хотя меня переполняла беспричинная радость.

– Несомненно. И не спорь со мной, Максимилиан. Спасибо, мы и так слишком долго находились порознь. Я больше не могу без тебя. Ни единой гребаной минуты.

Он не отрывал взгляда от меню, поэтому не заметил, как глубоко проникли в душу его слова. Любовь, что я чувствовал к этому парню, завладела всем моим существом.

«Беги, Макс! – словно наяву услышал я шепот Дарлин. – Хватай свое счастье и беги со всех ног».

Я резко отложил меню.

– Сайлас, можно тебя на минутку? – Я обратился к сидящим за столом: – Вы нас извините? Сейчас вернемся.

Я встал, и Сайлас, бросив салфетку на стул, последовал за мной. Мы прошли через переполненный ресторан к нише возле туалета. Из-за бордовых обоев здесь было темно и, к счастью, пусто.

– Слушай, Макс, прости. Когда папа тебя уволил, мне стоило вмешаться…

Я оборвал его слова, прижав к стене и решительно поцеловав. На миг он застыл, пораженный, а затем смягчился, обвив меня руками. Губы его стали податливыми. Он ответил на поцелуй.

– О, черт, спасибо, – простонал он мне в губы, его пальцы тонули в моих волосах. – Боже, как же я по тебе скучал.

Я целовал его долго, упоенно, вдыхая, впитывая, поглаживая языком и пробуя на вкус. Я изголодался, умирал от жажды, задыхался без него.

Но вскоре поцелуй стал более настойчивым, и я отстранился, пока это не создало нам неприятности.

– Прости, – задыхаясь, проговорил я. – Прости, что меня там не было. Ты чертовски храбрый, Сайлас. Смелый. А меня там не было…

Он покачал головой.

– Нет, ты оказался прав. Во всем. Пока я не бросил вызов отцу, меня там тоже не было. – Во взгляде его мелькнуло задумчивое выражение, и он судорожно вздохнул. – Макс, я…

В маленькую нишу вошла женщина, не отрывая глаз от телефона. Мы резко отпрянули в стороны. Она вдруг замерла, заметив, насколько близко мы стояли друг к другу и что одежда наша в беспорядке. Затем она улыбнулась своим мыслям и направилась в дамскую комнату.

– Нам лучше вернуться, – проговорил Сайлас. – Не хочу, чтобы твой отец заподозрил меня в неблаговидных намерениях по отношению к тебе.

– Не знаю, есть ли в этом смысл. И не понимаю, какого черта мы вообще здесь делаем. Даже поговорить нельзя, по крайней мере, вслух. И мне кажется, будто на нас все пялятся.

Сайлас нахмурился.

– Так давай уйдем.

– Уйдем?

– Ну… – он ненадолго задумался. – Да.

– Вот так запросто уйти с ужина в честь Дня благодарения. Я больше семи лет ждал встречи с папой.

– И что дала тебе эта встреча? – Он пожал плечами. – Знаешь, что я понял на той вечеринке в Хеллоуин, Макс? Просто нужно поймать подходящий момент и воспользоваться им. Показать свою силу. – Он ухмыльнулся. – Можно позвать сюда Эдди, чтобы он помог делу сдвинуться с мертвой точки.

Я рассмеялся, но тут же вновь посерьезнел.

– Делай что хочешь, Макс. Это твоя вечеринка. – Он положил руку мне на затылок, поглаживая щеку большим пальцем. – Я здесь ради тебя. И точка.

Я подумал о том, как вернусь к столу, и мои родственники, жуя фаршированную индейку, станут расспрашивать Сайласа о жизни и работе. Всего лишь поверхностные разговоры, поскольку ни годы, что я прожил на улицах, ни мои пристрастия, ни попытки выжить… Эти темы не годились для вежливых бесед в ресторане. Карл, для которого я стал бо`льшим сыном, чем для собственного отца, не сидел за столом, даже в виде духа. Этот вечер спланировали специально, чтобы умело спрятать мое прошлое, под влиянием которого я стал именно таким, дабы оно не смогло испортить тыквенный пирог.

– Пойдем отсюда, – сказал я Сайласу.

– Уверен? Все решат, что мы ушли лишь для того, чтобы потрахаться. – Он задумчиво побарабанил пальцами по подбородку. – Не то чтобы они ошибались…

– Сейчас не время. Все это на публике. А я хочу нечто настоящее.

Сайлас улыбнулся.

– Так и будет.

Мы вернулись к столу, держась за руки.

– Мама, папа и все остальные… простите, но нам пора. Я вас всех люблю и счастлив вновь увидеться. Но прошло слишком много времени, и все это… кажется неправильным. Словно бы мы вернулись к тому, на чем остановились. И неважно, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Я не пытаюсь все свести к себе. Речь ведь о нас. Но все должно быть иначе. Не в шумном ресторане посреди толпы.

– Ты… уходишь? – В мамином взгляде мелькнула тревога.

– Мам, пусть идет, – проговорила Рэйчел с сияющими глазами. – Он прав. Здесь не дом. А Макс хочет, и заслуживает, оказаться дома, чтобы, свернувшись на диване, плакать и кричать на нас.

– Плакать – может быть, – улыбаясь, сказал я сестре. – А крики ни к чему.

– Но… Лу? – мама умоляюще взглянула на отца.

Я наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Прости, мам. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, но Макс… – Какое-то время она боролась с собой, потом встала и крепко обняла меня. – Нет, я знаю. И, кажется, все понимаю. Правда.

– Поговорим позже, хорошо?

– Конечно. Обязательно.

– Увидимся, Мо, – я похлопал его по спине. Грызя хлебную палочку, он что-то пробормотал в ответ и поднял вверх большой палец.

– Рэйч…

– Мы здесь до воскресенья, – многозначительно проговорила она. – Ты появишься до этого времени. Или я сама тебя отыщу.

– Не сомневаюсь.

Я подошел к отцу и присел перед ним на корточки. Перед незнакомцем, что за семь лет сказал мне три слова.

– Я ценю твою попытку, но это… все это неправильно. Так мы ничего не уладим. Мы сидим за одним столом, но даже не разговариваем. Просто притворяемся, что ты спокойно принимаешь меня настоящего.

– Макс, – проговорил отец. Кажется, он хотел добавить что-то еще, но обвел взглядом переполненный ресторан и снова замолчал.