Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

– Продолжай себя в этом убеждать. – Прижимаю коробку к его груди. – Забери. Ни секунды больше не хочу к этому прикасаться.

Рид засовывает коробку в карман куртки, словно я тут же о ней забуду, как только она исчезнет из виду.

– Ты врал мне… сколько, Рид? Два месяца? Или дольше?

– Я же сказал, что перестану принимать.

– Когда?

Он трет лицо.

– Скоро.

Я думала, он скажет «сейчас» и будет умолять меня простить его – или помочь ему.

– Не годится.

– И какого черта это должно означать?

– Это значит, что ты должен сделать выбор. Я или допинг.

Наблюдаю за ним и жду, когда он сделает правильный выбор. Жду, что он выберет меня. Но чем дольше он молчит, тем сильнее разбивается мое сердце. Что произошло с парнем, который каждый день приносил мне картофельное пюре, когда мне вырвали зуб мудрости? С парнем, которому я отдавала всю себя?

Это не важно.

Его больше нет.

– Мне нужно еще немного времени, – говорит он.

– Ты сделал свой выбор. Между нами все кончено.

Эти слова приносят много боли, хотя произношу их именно я.

Он прижимает ладони к вискам.

– Хорошо. Тебе слишком сложно это принять. Но не выкидывай последние семь месяцев.

Тыкаю пальцем в его грудь.

– Это ты их выкинул.

– Пара месяцев. Мне больше не нужно. После предстоящих турниров я перестану принимать. Клянусь.

Минуту назад он говорил о нескольких неделях. А теперь пара месяцев?

– Не нужно мне ничего обещать, Рид. Этим отношениям конец. Мне не нужен парень, который выбирает наркотики вместо меня.

Кровь отливает от его лица.

– Ты злишься, и тебе нужно время подумать, – говорит он спокойным голосом, каким общается со мной после проигрыша в футбольной игре. – Поговорим, когда ты успокоишься. Я отвезу тебя домой.

– Нам больше не о чем разговаривать. Меня подвезет Люсия.

Пытаюсь его обойти, но Рид встает передо мной.

– Ты бежишь от меня?

Меня злит такой его вывод.

– Бегу? Да я иду медленно. У тебя паранойя. Эта дрянь поганит тебе мозг. И я ни от кого не бегу. Я ухожу, потому что нам больше не о чем разговаривать.

Он взрывается.

– Почему ты ведешь себя, как конченая стерва?

Он только что назвал меня стервой?

– Что, прости? Ты с кем разговариваешь? Я не одна из твоих фанаток, что умоляют тебя перепихнуться с ними, пока ты весь потный после боя.

– Я разговариваю с тобой, как со своей девушкой, которая не дает мне шанса.

Вены на его шее вздуваются.

– Я больше не твоя девушка.

Он ощетинивается еще больше.

– Прекрати так говорить. Мы не расстаемся.

– Даже если бы ты мне не врал – а это было, – думаешь, я смогла бы просто наблюдать, как ты себя травишь? Я забочусь о тебе.

– Заботишься обо мне? – Он отстраняется, будто я дала ему пощечину. – Ты должна меня любить, а не заботиться обо мне. Или это было полной чушью?

– Это образное выражение. Держи себя в руках.

Но он не может. Я это вижу.

– Этот разговор ни к чему не приведет.

Пытаюсь уйти, но Рид хватает меня за руку.

– Мы можем уйти вместе.

– Нас больше нет.

– Пейтон, ты не можешь расстаться со мной из-за этого. – Его голос дрожит. – Ты нужна мне.

– Извини. – В моем горле образуется ком. Поворачиваюсь к дорожке, ведущей к дому. Вижу ее за его плечом. Но Рид тянет меня за руку. – Отпусти.

– Нет, пока ты не скажешь, что мы со всем разберемся. Что ты любишь меня и мы все еще вместе, – умоляет он.

– Не могу. – Пытаюсь вырваться, в этот раз сильнее. Хватка Рида усиливается, пальцы впиваются в кожу.

– Я больше не играю в детские игры, Рид. Отпусти меня.

Дергаю руку, и он притягивает меня к себе с такой силой, что я ударяюсь об его грудь. Он отпускает мою руку, но я не могу обойти его. Он слишком близко.

Его ноздри раздуваются, он быстро дышит.

– Вчера ты меня целовала. А теперь не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

Он толкает меня в плечо, и я отступаю на несколько шагов.

– А теперь ты меня толкаешь? Я так не думаю.

Пытаюсь проскользнуть мимо него, но, куда бы я ни пошла, он мешает мне пройти.

– Пейтон, ты разбиваешь мне сердце. Ты же знаешь это? И тебе на это плевать?

Он снова меня толкает, в этот раз сильнее. Оглядываюсь. За моей спиной ступеньки.

– Прекрати! Здесь лестница!

Осматриваюсь в поисках помощи, но из-за изгородей ничего не видно.

– После семи месяцев отношений тебе больше нечего сказать?

Рид поджимает губы.

Краем глаза вижу, как двигается рука Рида. Направляется ко мне. Его ладонь упирается в мою грудь и выбивает из меня воздух.

Земля как будто уходит из-под моих ног, и я валюсь назад. Размахиваю руками, стараясь восстановить равновесие. Но слишком поздно.

Я уже падаю. Внутри все сжимается. Непонятно, где верх, а где низ.

Цвета размываются, а звуки смешиваются.

Сначала на ступеньку приземляется мое плечо, принимая на себя часть столкновения. Хватаюсь за стену, но ни за что не могу уцепиться. Последние ступеньки я отчасти качусь, отчасти перескакиваю. Вижу землю и выставляю перед собой руки, чтобы смягчить падение. Но колено врезается в землю.

Коленная чашечка ударяется о бетон.

Заднюю часть колена парализует от боли, которая поднимается вверх по ноге. Крик раздирает мое горло, и мне удается перекатиться на бок.

Рид стоит наверху лестницы, скрестив руки. Он становится то размытым, то четким. Моргаю, и мне удается сфокусировать взгляд.

Впервые за все время не вижу в глазах Рида нежности, когда он смотрит на меня. В них ярость.

Пытаюсь переварить произошедшее, но мысли сбились в одну кучу. Мне хочется лишь убраться подальше от него. Переношу вес, чтобы сдвинуться с места. По всей ноге за коленом простреливает боль. Я вскрикиваю, но голос звучит странно, словно принадлежит кому-то другому. Словно это не я валяюсь у основания лестницы и смотрю на человека, который меня столкнул.

– Ты в порядке? – кто-то кричит.

Поворачиваю голову и вижу, что ко мне бегут двое. И тогда-то понимаю, что лежу на тротуаре, где заканчивается лестница. Стена закончилась, и меня теперь все видят.