В постели с дьяволом - Ванесса Марлоу

Он был очень пьян и, похоже, под кайфом. Это было заметно по раскрасневшимся щекам и по тому, как его шатало из стороны в сторону, но все равно это было слабым утешением. Даже если он сейчас неадекватен, разве его это извиняет?

Для меня это стало последней каплей, я немного потопталась в нерешительности, думая, как бы лучше обозначить свое присутствие. Можно было ворваться в комнату с криками и обвинениями. Можно было просто подойти к Стиву и похлопать его по плечу. Можно было затаиться и подождать, пока они сами меня заметят. И что я тогда скажу? Какая фраза тут подойдет лучше всего: «Стив, когда это ты успел стать таким козлом?»

И вдруг я заметила, что в комнате кроме них находится еще и Джордан. Он расположился в кресле и наблюдал за происходящим, но с таким скучающим видом, словно он все это уже видел и зрелище его совершенно не впечатляло.

И только я открыла рот (что говорить, я еще не придумала), как он меня заметил. Он пригвоздил меня к месту ледяным взглядом своих синих глаз, и я стояла, не в силах шелохнуться, глядя то на него, то на Стива, то снова на него. Слова застряли в горле.

Джордан приложил палец к губам, призывая меня к тишине, и я подчинилась, как щенок на поводке. Он встал, обошел диван и встал лицом к Кимберли.

Она потянулась к нему, чтобы поцеловать, и он милостиво ей это позволил, правда, недолго.

— Дорогой, тебе нравится? — спросила она.

— О да, — ответил он безо всякого энтузиазма. Похоже, особого удовольствия ему это не приносило. — А теперь развернись и опустись перед ним на колени. Я хочу, чтобы ты у него отсосала.

— Прекрасная идея.

— Ты же знаешь, что я люблю.

— Знаю.

Счастливая угодить Джордану, Кимберли отделилась от Стива и соскользнула с дивана на пол. Она принялась ласкать его яички и головку члена, а затем полностью взяла пенис в рот.

Я никогда не любила оральный секс. Просто не могла привыкнуть, что мне тычут что-то в рот. Да и вкус спермы мне не нравился, поэтому минет я делала очень редко. Как и все мужчины, Стив любил фелляцию, но я всегда так решительно сопротивлялась, что он наконец сдался и перестал меня этим донимать.

Я наблюдала за ними. Мне было противно, и в то же время я глаз не могла оторвать. Казалось, будто Джордан нарочно меня испытывает, хотя мне непонятно было зачем. Я уже поняла, что проиграю. После всего того, что я увидела, как мы со Стивом могли оставаться вместе?

Стив осклабился при виде Джордана, и они обменялись выразительными взглядами. Какая-то идиотская мужская солидарность, которую мне никогда не понять.

— Можешь быть следующим, — сказал ему Стив. — Не хочу быть неблагодарной свиньей.

— Оставь ее себе, — ответил Джордан. — Я не против.

— Спасибо!

Стив сосредоточился на процессе с удвоенной энергией, а Джордан направился ко мне. Он схватил меня за руку и потащил через коридор в спальню.

Он захлопнул дверь и запер ее на замок. Я увернулась от него. Шагая взад-вперед и сыпля проклятиями, я давала выход ярости, которую должна была выплеснуть на Стива, но не сделала этого.

— Мерзавец! — восклицала я снова и снова. — Мерзавец, мерзавец, мерзавец…

Я схватила лампу и швырнула ее на пол — та упала и разбилась вдребезги, принеся мне несказанное удовлетворение. Я была босиком, но мне было уже все равно — я слепо топталась по осколкам. Наверняка я порезала себе ступни, но в тот момент я была так расстроена, что даже не заметила.

Как мог Стив так поступить со мной? Почему? Или он думал, что я ни о чем не узнаю? Или что даже если узнаю, то не придам этому значения?

Я подняла вазу, собираясь бросить и ее, но тут подоспел Джордан. Он обхватил меня двумя руками так, чтобы я не смогла больше ничего натворить. Он отпихнул вазу прочь, а я извивалась и норовила вырваться, стараясь до нее добраться.

Я билась в истерике, а он удерживал меня силой, в конце концов просто развернул и прижал лицом к стене. Он придавил меня всем своим весом, так что я оказалась обездвижена. Я продолжала ругаться, лягаться, брыкаться, но что бы я ни делала, он только сильнее на меня наваливался.

Я чувствовала каждый сантиметр его торса, его груди, его живота, его паха. Его член уткнулся мне в зад, и я чувствовала, как он пульсирует от возбуждения.

— Зачем ты нас сюда притащил? — Мне необходимо было услышать ответ. — Чего ты от нас хочешь?

— Я вас не тащил.

— Тащил! — настойчиво повторила я. — Ты хотел, чтобы мы приехали. Ты хотел, чтобы я приехала. Зачем? Почему я?

— А почему бы и нет?

Его ответ не укладывался в моем воспаленном мозгу. Я не могла избавиться от мысли, что он выбрал меня для какой-то жестокой извращенной игры.

— Я была счастлива! Я была счастлива от того, как я живу, как у меня все складывается.

— Неужели?

— Да! А ты все уничтожил! Почему? Что я тебе такого сделала?

— Он постоянно трахался на стороне.

— Ты лжешь!

— Он часто говорил, что ему нужно уехать из города, якобы по делам. Это все вранье.

— Неправда!

— Правда.

Вся злость куда-то ушла. От того, как быстро она испарилась, я почувствовала легкое головокружение. Ноги предательски дрожали, во всем теле ощущалась слабость. Если бы он меня не держал, я бы сейчас просто осела на пол.

Разве мог Стив мне изменять? Разве это могло происходить постоянно, а я об этом ничего не подозревала?

Он часто уезжал, останавливаясь на ночь в дешевых мотелях, и я понятия не имела, кого он встречал по дороге. Перед глазами мелькали беспокойные картины прокуренных баров и грудастых распущенных баб, которые торчали там до самого закрытия, а после шли с ним в номер.

Я гнала эти образы прочь, отказываясь смотреть, отказываясь видеть. Я знала Стива. Он бы никогда так со мной не поступил.

Джордан потянул за пояс моего халата и сбросил его с меня, так что я осталась только в откровенном купальнике. Он мял мне грудь, пощипывал соски и кусал за шею. Он был слишком груб, причиняя мне боль, но я будто онемела и не замечала этого. Будь он мягким и сдержанным, я бы вообще ничего не почувствовала.

Он снял с меня верх от купальника, и я не сопротивлялась. Не было смысла. Я была слишком рассержена на Стива и в тот момент способна на любые безрассудства.

Мы вот-вот должны были заняться сексом, но это не казалось мне неправильным. Это напоминало автокатастрофу. Ты видишь, как неумолимо приближается другая машина, остановить ее и избежать столкновения ты не можешь, поэтому тебе остается только ждать и молиться, чтобы твое состояние после аварии было не слишком тяжелым.

Он сорвал с меня трусики, схватил за бедра и вошел сзади. Я застонала, но не от мучительности происходящего, а от какой-то покорной обреченности. Я не хотела делать этого с ним, но и останавливаться тоже не хотела.