Соблазни меня в сумерках - Лиза Клейпас

— Достаточно Бруссар, — сказал Джейк, подавив улыбку.

Повар вернулся к своему занятию.

— Кстати, Валентайн, когда узнаешь, кто та девушка, зайди сюда и скажи мне. А в обмен я угощу тебя свежей выпечкой, прежде чем отправлять ее в столовую.

Джейк бросил на него острый взгляд, сузив карие глаза.

— Что еще за девушка?

— Ты прекрасно знаешь, что за девушка. Та, с которой Ратледжа видели сегодня утром.

Джейк нахмурился:

— Кто тебе сказал?

— По меньшей мере три человека упомянули о ней за последние полчаса. Все только и говорят об этом.

— Служащим Ратледжа запрещено сплетничать, — сурово напомнил Джейк.

Бруссар закатил глаза.

— С посторонними да. Но мистер Ратледж никогда не говорил, что нам нельзя сплетничать между собой.

— Не понимаю, почему присутствие этой девушки в комнате для редкостей вызвало такой интерес.

— Хм… может, потому, что Ратледж никого туда не пускает? И все, кто здесь работает, надеются, что он наконец обзаведется женой и перестанет болтаться у них под ногами.

Джейк удрученно покачал головой:

— Сомневаюсь, что он вообще женится. Он женат на отеле.

Шеф-повар бросил на него снисходительный взгляд:

— Плохо ты его знаешь. Мистер Ратледж женится, когда найдет подходящую женщину. Как говорят мои соотечественники: женщину и дыню трудно выбрать. — Он помолчал, глядя, как Джейк застегивает свой сюртук и расправляет галстук. — Надеюсь, тебе будет что рассказать, когда вернешься, mon ami.

— Тебе отлично известно, что я никогда не рассказываю о личных делах Ратледжа.

Бруссар вздохнул:

— Предан до мозга костей. Наверное, прикажи Ратледж тебе убить, ты бы это сделал?

Хотя вопрос был задан легким тоном, серые глаза шеф-повара пристально сощурились. Никто, даже Джейк, не был до конца уверен, на что способен Гарри Ратледж, и никто не знал, как далеко заходит преданность Джейка.

— Он не просил этого, — ответил Джейк и, помедлив, добавил: — Пока.

Выйдя из кухни, Джейк поспешил к апартаментам хозяина, располагавшимся на третьем этаже. Он воспользовался черной лестницей, предназначенной для служащих и хозяйственных нужд. Кое-кто из встречных пытался обратиться к нему с вопросами, но Джейк только качал головой, ускоряя шаг. Он взял себе за правило никогда не опаздывать на утренние совещания с хозяином. Они не занимали много времени, не более четверти часа, но Ратледж требовал пунктуальности.

Вход в апартаменты Ратледжа располагался в задней части небольшой гостиной, отделанной мрамором и украшенной бесценными произведениями искусства. Отсюда по внутреннему коридору и потайной лестнице можно было спуститься к неприметной двери, позволяющей входить и выходить из отеля, не привлекая внимания. Ратледж, любивший держать всех под контролем, не допускал того же в отношении себя. Обычно он ел в одиночестве и уходил, когда вздумается, никого не предупреждая и не сказав, когда вернется.

Джейк постучал в дверь и дождался приглушенного разрешения войти.

Номер представлял собой четыре смежные комнаты, которые при желании можно было расширить до пятнадцати.

— Доброе утро, мистер Ратледж, — сказал он, войдя в кабинет.

Хозяин отеля сидел за массивным столом красного дерева, оборудованным ящиками и полочками. Как обычно, стол был завален папками, бумагами, книгами, корреспонденцией, визитными карточками и пишущими принадлежностями. Ратледж был занят тем, что запечатывал письмо, прижав печать к расплавленному воску.

— Доброе утро, Валентайн. Как дела в отеле?

Джейк вручил ему пачку ежедневных отчетов управляющих.

— Все в порядке, не считая претензий дипломатов из Нагараи.

— Вот как?

Крохотное королевство Нагарая, зажатое между Бирмой и Сиамом, только что заключило союз с Британией. Оказав помощь в изгнании сиамских завоевателей, британцы сделали королевство своим протекторатом, тем самым гарантировав защиту британского льва. Поскольку британцы вели военные действия против Бирмы, присоединяя одну провинцию за другой, нагараяне пытались сохранить самоуправление. С этой целью они прислали в Англию трех высокопоставленных представителей с дипломатической миссией и драгоценными подарками для королевы Виктории.

— Персоналу отеля, — сообщил Джейк, — пришлось трижды менять им комнаты, когда они прибыли вчера днем.

Брови Ратледжа приподнялись.

— Им не понравились комнаты?

— Не сами комнаты, а их номера, которые показались им подозрительными с точки зрения нагараянских суеверий. В конечном итоге мы остановились, на номере 218. Однако спустя некоторое время управляющий второго этажа уловил запах дыма, исходивший из их апартаментов. Кажется, они проводили церемонию, в которой открытый огонь разжигают на бронзовом блюде. К несчастью, огонь вырвался из-под контроля и опалил ковер.

Губы Ратледжа изогнулись в улыбке.

— Насколько я помню, у нагараян есть церемонии для всех случаев жизни. Позаботься о том, чтобы им предоставили подходящий номер, где можно зажигать столько жертвенных огней, сколько им понадобится, без риска сжечь отель дотла.

— Слушаюсь, сэр.

Ратледж взял пачку отчетов управляющих и принялся их просматривать.

— Насколько заполнен отель? — поинтересовался он, не поднимая глаз.

— На девяносто пять процентов.

— Отлично. — Он углубился в чтение отчетов.

В молчании, которое последовало, Джейк позволил себе скользнуть взглядом по столу хозяина и заметил письмо от достопочтимого Майкла Бейнинга, адресованное Поппи Хатауэй.

Интересно, задался он вопросом, как оно оказалось у Ратледжа? Поппи Хатауэй была одной из представительниц семьи, останавливавшейся в Ратледже во время лондонского сезона. Подобно другим аристократическим семействам, не имевшим лондонской резиденции, они были вынуждены либо снимать меблированный особняк, либо останавливаться в отеле. Хатауэи были верными постояльцами отеля в течение трех лет. Возможно ли, что Поппи и есть та девушка, с которой видели Ратледжа этим утром?

— Валентайн, — произнес его хозяин небрежным тоном. — Одно из кресел в моей комнате для редкостей нуждается в ремонте. Из-за небольшого происшествия, случившегося сегодня утром.

Джейк знал, что лучше не задавать вопросов, но не смог удержаться.

— Какого происшествия, сэр?

— С хорьком. Похоже, он пытался устроить в нем свое гнездышко.

«Хорек? Определенно это происшествие связано с Хатауэями».

— Животное до сих пор там? — поинтересовался он.

— Нет, его забрали.