Проверка чувств - Бетти Нилс

— Извини, Хелена, мне надо ехать сейчас. Я завезу тебя к Кольерам, а завтра увидимся.

Мисс Торнфолд скривила губы. Голубые глаза превратились в щелочки.

— У меня, возможно, будут другие планы.

Доктор не ответил, попрощался с Рози, взял сумку Луизы и направился к выходу. Хелене ничего не оставалось, как последовать за доктором.

— Какое на вас прелестное платье, — елейным голосом сказала Хелена, садясь на переднее сиденье. — Конечно, не всем такое пойдет, но вам ведь приходится носить то, что не привлекало бы внимания к вашей фигуре.

Луиза, сидевшая сзади, молча кипела от ярости. Ей стало жаль доктора. Может, она и красива, эта его Хелена, но жена из нее получится ужасная. Она болтала без умолку, иногда понижая голос и хихикая, и слишком часто говорила «дорогой». Неизвестно, нравилось ли это доктору: он почти всю дорогу молчал.

Чтобы завезти Хелену к Кольерам, им пришлось сделать порядочный крюк. Луиза глянула на часы: времени до начала приема оставалось не так уж много. Видимо, придется пожертвовать ленчем.

Когда они подъехали к дому Кольеров, Хелена стала упрашивать доктора:

— Зайдем на минутку, дорогой.

Луиза не расслышала, что ответил Гиффорд, но увидела, как он вышел из машины, открыл дверцу со стороны Хелены и что-то тихо сказал. Хелена была явно разъярена и, не оборачиваясь, пошла прочь. Доктор сел за руль и попросил Луизу:

— Пересядьте, пожалуйста, вперед. Нам надо кое-что обсудить.

Был чудесный теплый день. Как бы ей хотелось оказаться сейчас где-нибудь за городом, вместо того чтобы сидеть в приемной, отвечать на телефонные звонки и вести вежливые разговоры с пациентами. Она навестит Фелисити после воскресной службы, а потом обязательно устроит себе пикник...

Но перед тем, как уйти домой, надо было еще отправить почту, кое-что перепечатать и сделать несколько телефонных звонков. Миссис Грант давно ушла. Луиза приготовила чай и отнесла в кабинет, но доктор едва взглянул на нее.

Собравшись домой, Луиза постучала в дверь.

— Если я вам больше не нужна, я пойду. Вы будете здесь в понедельник?

— Буду.

— От сэра Джеймса вестей нет?

— Пока нет.

— Будем надеяться, что скоро появятся. Вы, наверно, устали? — Он не ответил, и Луиза добавила: — Знаете, а она вам не подходит. Ой, мне не стоило это говорить...

— Будем считать, что вы этого не говорили, — ответил Гиффорд без всякого выражения.

Но Луиза открыла дверь и вошла.

— Как же можно считать, что я не говорила, если я это сказала? — Она улыбнулась. — Не волнуйтесь. Что-то непременно произойдет, и все изменится.

— Да вы, оказывается, опасная девушка, — тихо сказал доктор.

— Вы устали и раздражены. Я пойду.

Прикрыв дверь, она ушла. А он стоял у окна и смотрел ей вслед. И вдруг рассмеялся.

Переодевшись дома в халат, Луиза приготовила себе ужин. Все это время она думала о докторе Гиффорде. Он ей не нравился, это точно. Но в то же время она переживала за него. Он испортит себе жизнь, если женится на Хелене. Она не даст ему заниматься любимой работой, будет ныть и хныкать и все время чего-нибудь требовать. Рози тоже явно не любит Хелену. Луиза видела, как она изменилась в лице, когда Хелена проигнорировала ее приветствие.

Луиза попробовала кеджери^[1], положила на тарелку приличную порцию и села к столу у открытого окна.

Но тут ее неожиданно осенило. «Перси», — громко произнесла она. Вот кто ей нужен. Как бы это их свести?

Доктор Гиффорд ехал домой, не подозревая, что его судьба решена. Мысли были заняты не пациентами и даже не невестой. Со смешанным чувством раздражения и изумления он думал о Луизе.

Дом встретил его вожделенным покоем. Беллоу приветствовал хозяина обычным сопением. Рози сообщила, что ужин будет готов через полчаса. Хелена не звонила, да он этого и не ждал: она обиделась за то, что ей не уступили, и, наверно, будет дуться до тех пор, пока он сам не позвонит.

Он был доволен тем, как идут дела, и должен был признаться, что Луиза — замечательная помощница. Такая красивая и умная молодая женщина заслуживает хорошего мужа, подумал он и стал прикидывать, какого именно. Так ничего и не решив, он пошел погулять с Беллоу, давно тыкавшимся ему мордой в руку.

Утром позвонила Хелена, видимо все же его простившая, и напросилась на ленч.

— Нам с тобой о многом надо поговорить, — заискивающим тоном напомнила она.

Он провел с ней все воскресенье. Хелена изо всех сил старалась быть веселой и задавать вопросы, касавшиеся его работы, проявляя интерес, который в действительности отсутствовал полностью. Она была рада, что выйдет замуж за Томаса. У него были деньги — это, конечно, на первом месте — и дом, который она намеревалась как следует подновить. Доктора Гиффорда она не любила, но это не имело значения. У нее было много друзей, и, став его женой, Хелена заставила бы его изменить образ жизни. Пусть возьмет в долю младшего партнера, который будет ездить на вызовы в отдаленные районы, а себе оставит лишь консультации. Незачем ему так много работать, размышляла она.

Хелена была красива и обаятельна и считала само собой разумеющимся, что Томас в нее влюблен. Сначала пришлось приложить немало усилий, чтобы заинтересовать доктора, но теперь, когда она была уверена, что он полностью принадлежит ей, Хелена порой проявляла свой вздорный характер и эгоизм.

Но сегодня она старалась держать себя в руках — ее беспокоила Луиза. Эта девица совсем не в его вкусе, успокаивала она себя, но все же надо быть настороже.

Вечером они сидели в саду на скамейке под тутовым деревом, читая газеты.

— Совсем как старые супруги, — заметила Хелена, а за чаем, который Рози подала в сад, сказала небрежно: — Тебе повезло, что у тебя такая толковая помощница. Она, должно быть, не глупа.

— Понятия не имею. Но свое дело она знает. К тому же она очень наблюдательна, что немаловажно.

— Она довольно хорошенькая. — Поскольку доктор оставил это замечание без внимания, Хелена спросила: — Тебе нравится такой тип женщин? Многие мужчины любят все эти выпуклости... — Она с гордостью глянула на свою плоскую грудь. — Как, наверно, трудно подобрать одежду на такую фигуру. Кстати, я на днях купила прелестное платье, так что мы обязательно должны куда-нибудь сходить.

— Хорошо. Как только вернется сэр Джеймс и я вернусь к нормальной жизни.

— Ты называешь свою жизнь нормальной? Нет, дорогой, когда мы поженимся, мне придется кое-что изменить.

Доктор ничего не ответил. Он сидел с умиротворенным видом, а Хелене и в голову не приходило полюбопытствовать, о чем он думает.