Мужчина на всю жизнь - Кэрол Дин

— Надеюсь. Потому что у меня нет лишних франков. Но мне нужно купить всего лишь вечернее платье…

— Вечернее платье? — перебила Мишель. — Для какого-то особого случая? — Она взглянула на спутницу с нескрываемым любопытством.

Линн смутилась. Несмотря на клятвенные заверения Мишель, она все еще сомневалась, что та не питает нежных чувств к Полу.

— Когда приедут мои друзья и сын, понадобится что-нибудь… особенное. Мне совершенно нечего надеть вечером в Париже. — Линн прекрасно понимала, что лжет, но у нее не было выхода.

— Парижская ночная жизнь — это по моей части, — улыбнулась Мишель. — Доверься мне, дитя мое. Мы выберем тебе самое лучшее в Париже вечернее платье. — Она оглядела Линн с ног до головы. — Что ж, пойдем, нам нужно сделать несколько важных покупок.

Изумрудный воздушный шелк нежно касался тела — казалось, он ласкал его. Чем дольше Линн разглядывала себя в зеркале, тем больше ей нравилось это платье — оно было с низким вырезом на спине и с кружевной вставкой на груди. Линн невольно вздохнула. Платье, конечно же, великолепное, но…

— Разреши нам тоже взглянуть. — Мишель рывком отдернула занавеску и отошла к Антуанетте, владелице модного салона.

Скрестив на груди руки, женщины разглядывали стоявшую у зеркала Линн. Наконец Антуанетта нахмурилась и, повернувшись к Мишель, что-то сказала ей по-французски. Мишель молча кивнула, и хозяйка тотчас же вышла из комнаты.

— В чем дело? — Линн снова принялась разглядывать свое отражение.

— Антуанетта говорит, что требуется современное белье, — пояснила Мишель.

Линн весело рассмеялась.

— Мне требуется не новое белье, а новое лицо. Да и все остальное не мешало бы обновить. А это платье сидит на мне прекрасно. Думаю, оно вполне подошло бы мне, но…

— Никаких «но». Платье бесподобное. Что же касается «остального», то у нас впереди еще целый день. Хватит времени для экспериментов. Не забывай, что ты в Париже. — Мишель подмигнула. — Уверяю тебя, в Париже каждая женщина может стать такой, какой ей хочется себя видеть.

Тут вернулась Антуанетта. Она протянула Линн темно-зеленый, почти черный, атласный бюстгальтер и такие же трусики.

Линн с сомнением смотрела на принесенные для нее вещи, но Мишель улыбнулась ей, а Антуанетта кивнула, и Линн решила, что нужно соглашаться.

Час спустя они сидели в бистро, из которого открывался прекрасный вид на Эйфелеву башню.

— Надеюсь, ты не возражаешь? — Мишель, обменявшись несколькими французскими фразами с официантом, повернулась к Линн. — Я заказала на нас обеих.

Линн хотела запротестовать, но тотчас передумала. С улыбкой взглянув на Мишель, она спросила:

— Скажи, а ты всегда такая…

— Напористая? — подсказала Мишель. Она пожала плечами. — Да, наверное. Во всяком случае, время от времени.

— Значит, сегодня как раз такое время.

— Несомненно. Сегодня все удается, разве нет?

— О, все получилось замечательно. — Линн снова вспомнила о платье и белье, лежавших в багажнике машины. — Но знаешь, в какой-то момент мне показалось, что вы с Антуанеттой вот-вот вцепитесь друг другу в волосы. Перед уходом ты умудрилась превратить эту милую, обходительную женщину в старую скрягу.

— Если бы все было по-другому, она бы очень расстроилась, — с улыбкой проговорила Мишель. — Поверь мне, я сделала Анни день.

— Что-то не верится. — Линн покачала головой и окинула взглядом бистро.

На покрытых белыми скатертями столах рядом с перевернутыми бокалами и сверкающими столовыми приборами красовались накрахмаленные салфетки. Росшие у входа раскидистые каштаны отбрасывали тени на террасу, заполненную скромно одетыми людьми.

— Симпатичное заведение. Ты часто здесь бываешь?

— Частенько. Я же родилась в Париже, а в Чикаго переехала с родителями, когда мне было девятнадцать лет.

— Ты всегда хотела быть актрисой?

— Актером, — с улыбкой поправила Мишель. — Во времена сексуальной революции все мы актеры.

— Поправка учтена, — кивнула Линн. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Да, всегда. Ты видишь перед собой женщину, у которой были мечты.

— Были?

— Еще остались, — усмехнулась Мишель. — Но удача не протоптала дорожку к моей двери.

— И ничего заманчивого на горизонте?

— Возможно, кое-что есть. — Мишель пожала плечами. — Говорят, Дик Меннен задумал что-то интересное. — В этот момент подошел официант и принялся наливать в бокалы минеральную воду из высокой бутылки. Как только он ушел, Мишель вновь заговорила: — Будет очень жаль, если ничего не получится. У меня есть несколько небольших ролей и в других фильмах Пола, но тот, который снимается сейчас, — пока что мой лучший.

— Почему ты называешь его «фильмом Пола»? Я думала, он только помогает по дружбе какой-то Карен.

— Все верно, но он еще и финансирует фильм. Если хочешь знать мое мнение, то режиссером должен быть Пол. Карен умница, но не так талантлива, как Севи. И она никогда такой не будет. Пол замечательно работает с женщинами. Не понимаю, что происходит с этим человеком, он…

Тут снова подошел официант, и Мишель вновь умолкла. Линн же принялась изучать блюдо, которое ей предстояло одолеть. В конце концов выяснилось, что им принесли приготовленные на пару мидии.

— Так вот, — продолжала Мишель, — этот человек редкий талант, во всяком случае, был таковым, пока не стал делать идиотские боевики. Он просто губит себя! — Мишель выскребла нежное мясо из темной раковины и отправила его в рот. Прожевав, в раздражении проговорила: — Пол — один из немногих настоящих режиссеров. Он из тех, кто не боится произносить слово «искусство», я уж не говорю о том, что лучшие его фильмы будоражат. А он делает боевики!

— Почему? — Линн чувствовала, что не следует вызывать Мишель на откровенность, но ее одолевало любопытство, и она ничего не могла с собой поделать.

— Вопрос на миллион долларов, — усмехнулась Мишель. — Попробуй догадаться, почему человек, получивший «Оскара» за постановку «Волшебной зимы» и номинировавшийся за «Сердце Мари», растрачивает свой талант на фильмы с рекордным числом трупов. Не понимаю… Возможно, это результат его глупейшего обета безбрачия.

— Обета?.. — Линн чуть не подавилась мидией. — Может, я неправильно тебя поняла?

— Севи не спит с женщинами, как мы вычислили, уже года два, — понизив голос, проговорила Мишель.

— Но откуда ты знаешь такие подробности? — пробормотала Линн, в изумлении глядя на собеседницу. — И с какой стати люди обсуждают личную жизнь Пола?

— Не забывай, это люди из мира кино, — напомнила Мишель, изящным движением поднимая свой бокал. — Ничего личного в кинобизнесе не существует, мы…