Любовное пари - Ли Майклс

На улице один из жильцов очищал тротуар от снега.

— Хорошая тренировка, — прокомментировал Курт, когда они проходили мимо. — Неоднократные махания руками накачают бицепсы, а они очень нравятся женщинам.

Молодой человек со злостью посмотрел на Курта.

— Может быть, вы хотите сами почистить тротуар?!

— О, нет, — весело возразил Курт. — Я уже привлек внимание своей женщины.

Жилец посмотрел на Лиссу так, словно никогда раньше ее не видел.

— Ну спасибо тебе, — сказала Лисса Курту, ставя корзину в машину. — Когда я вернусь, весь дом будет стоять на пороге моей комнаты и спрашивать о свиданиях с тобой. Курт, если бы я хотела, чтобы кто-то рекламировал мои достоинства, я бы сама попросила.

Мужчина удивленно приподнял брови.

— Рекламировать твои достоинства? Я только хотел поторопить потенциального ухажера.

— Что происходит с мужчинами?

— Лисса, не начинай свои философские вопросы.

— Нет, я серьезно. Почему мужчины всегда начинают проявлять интерес к женщине после того, как ею кто-нибудь заинтересовался? Даже тогда... — Она прикусила язык, едва не сказав, что другие молодые люди начали на нее смотреть с большим интересом после той злополучной сессии.

Курт донес корзины до дома, из которого доносился аромат приготовленного мяса и свежего хлеба. Гостевая комната сияла чистотой, приготовлено было все, вплоть до шлепанцев.

— Но на подушке нет никакого шоколада, — сказала Лисса. — И нет свежих цветов.

Курт от удивления часто заморгал. Мерзавка, еще и жалуется!

Впрочем, Курт видел, что Лисса ошеломлена окружающей обстановкой. Даже в сумраке зимнего дня комната для гостей казалась яркой и солнечной. Все в ней блестело. Единственной блеклой деталью была сама Лисса. На ней все еще была белая рубашка и черные штаны официантки. Да и сама девушка выглядела утомленной.

— Машина бабушки была у тебя, потому она и не смогла съездить в цветочный магазин. Полагаю, ты можешь обойтись и без цветов, — мягко возразил Курт.

— Я только... — Она покачала головой. — Я пошутила. Это замечательная комната.

— Пойду принесу остальные вещи. — Курт задержался в дверном проеме и добавил: — Ты могла бы переодеться к обеду. Вон там, на вешалке, что-то блестящее. Думаю, что это — платье для тебя.

Когда он вернулся, девушка была уже в ванной. Курт аккуратно поставил вещи на пол, поднялся к себе на чердак, сменил рубашку и спустился вниз.

Джанет и бабушка постарались на славу. Кухонный стол был накрыт самыми лучшими приборами из серебра. В центре стояла старинная ваза с апельсинами, яблоками и киви.

Ханна сидела на бархатном стуле. На ней было что-то очень пышное и фиолетовое, а на шее мерцали драгоценные камни. Старушка пришла в некоторое замешательство, когда появился Курт, — она совсем не слышала, как внук вошел.

— О, привет, дорогой. Я полагаю, ты привез все вещи Лиссы?

— Да. — Вопрос заставил мужчину почувствовать неловкость. Все вещи Лиссы... — Все, что ей может потребоваться ближайшие две недели. Ты же не думаешь, что она останется здесь надолго?

— Как она может здесь остаться, если я переезжаю в другое место?

Курту данная тема была неприятна, и он поспешил ее сменить:

— Может быть, хочешь херес?

Бабушка улыбнулась.

— О, это было бы замечательно.

Курт находился на кухне, когда услышал скрип ступеньки. Третьей снизу — он хорошо помнил ее, а особенно в комендантский час, когда в детстве пытался проскользнуть незамеченным к себе на чердак.

Он налил второй бокал хереса. Наверное, Лисса предпочла бы сок, но если она собралась жить под одной крышей с его бабушкой, то ей обязательно нужно познакомиться с этим напитком.

Мужчина вернулся в гостиную и, увидев Лиссу, стоящую на последней ступеньке, замер как вкопанный.

В ее платье не было ничего, что могло бы привлечь внимание, — Курт мог бы поспорить, что это платье было создано каким-то неизвестным модельером и продавалось со скидкой. Но его насыщенный сине-зеленый цвет сделал чудо. Лисса больше не напоминала блеклую фотографию: она была яркой, блестящей и ошеломительной.

Должно быть, он издал какой-то звук, потому что бабушка повернулась к нему и сказала:

— Боже мой, на мгновение я подумала, что у тебя приступ удушья.

Нет, бабуля, я всего лишь повел себя так, как те парни в раздевалке вчера вечером. Курт вручил бабушке бокал, а другой протянул Лиссе.

— Не хочешь херес, Лисса?

— Да, пожалуйста. — Ее пальцы дотронулись до руки мужчины, и она взяла хрустальный бокал с янтарной жидкостью. Курт почувствовал, как в его душе что-то перевернулось. Она даже не улыбнулась ему, но огни в комнате показались тусклыми по сравнению с ней.

Эта женщина опасна, подумал Курт. Она всегда была такой. И он никогда не должен забывать об этом.