Сердце гор - Яна Кроваль

— Толя! — завопила она, картинно приложив одну ладонь ко лбу, а другую — к груди. — Толя! Ты это слышал?

— Мам, папа по делам уехал, ты забыла? — вкрадчиво напомнила Рина.

— Нет, я всё прекрасно помню, — приоткрыв один глаз узенькой щёлкой, парировала Инга. — А вот твой брат, кажется, забыл о своём сыновьем долге! Отец белкой в колесе крутится, лишь бы вы ни в чём не нуждались, днюет и ночует на работе, дома почти не бывает, а ты даже слова данного сдержать не можешь, помочь ему не желаешь!

— Желаю. И эта как раз та причина, по которой я не сообщил о своём возвращении. Наташа не должна узнать о моём статусе. Поэтому для неё меня по-прежнему нет.

— Зачем ты вообще женился!

— Это долгая история. И я бы предпочёл рассказать её завтра. Серьёзно. Мы весь день провели в дороге. И я не готов сейчас ругаться. Поэтому давайте мы все отдохнём, ты успокоишься, переваришь новую информацию — а завтра с утра, на свежую голову, всё обсудим.

— Свежую? Неужели ты думаешь, что я смогу сегодня уснуть?

— Рина, — Егор без лишних слов повернулся к сестре, — накапай маме чего-нибудь от нервов, пожалуйста. А заодно попроси приготовить гостевые комнаты и проводи туда Увайса с Марьям. Что-то мне нехорошо.

— Может, вызвать скорую? — забыв о матери, Рина повернулась к брату.

На что Инга выдавила из себя прямо-таки душераздирающий стон, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности.

— Нет, я в порядке, — Егор сделал шаг по направлению к лестнице, пошатнулся, схватившись за перила, и поправился: — По крайней мере, утром буду точно. А ты позаботься о маме.

— Мы тебя проводим, — подступил к нему Увайс.

Марьям придержала мужа с другой стороны — и они медленно поднялись наверх, вскоре совсем скрывшись из виду. И Инга тотчас выпрямилась в кресле, словно ничего не было. Немного посидела, поджав губы, затем встала и ушла туда же, откуда появилась. Вернувшаяся с водой Рина, не застав мать, на её поиски не бросилась, лишь тяжело вздохнула, поставила стакан с лекарством на подлокотник и отправилась выполнять второе поручение брата. С которым тоже не всё вышло гладко.

Пока горничная стелила гостям постели, Егор — не без помощи спутников — разделся, забрался под одеяло и сразу заснул: последние часы путешествия за рулём сидел он, что было слишком тяжело для его пострадавшего мозга и негативно сказалось на неокрепшем состоянии. Но иначе они провозились бы гораздо дольше, ведь Увайс был незнаком со столичной манерой вождения, не знал всех вариантов маршрута к загородной резиденции друга и понятия не имел, как правильно объезжать заторы, чтобы потерять минимум времени.

А между тем, умывшись и вымыв руки в примыкающей ванной, Марьям приступила к своим ежевечерним обязанностям по перевязке Егора — для чего ей пришлось с ногами забраться на широченную, королевского размера, кровать, в самый угол которой забился Егор. По чистому совпадению она закончила ровно к появлению Рины, чем немало её расстроила — ведь девчушке было до смерти любопытно посмотреть на рану брата. Но Рина быстро взяла себя в руки и тоном приветливой хозяйки сообщила, что комнаты гостей готовы. Уставший Увайс небрежно побросал бинты в аптечку и было направился к дверям, но вовремя заметил, что Марьям не сдвинулась с места и, опомнившись, перевёл сказанное. Он полагал, что после этого она послушно спустится на пол и последует за ним, однако Марьям даже не шелохнулась.

— Зачем? — нахмурившись, спросила она.

«Здесь так принято», — терпеливо пояснил Увайс на родном языке Марьям.

Не признаваться же, что поселить их отдельно велел сам Егор! Это сведёт на нет все их старания. Ведь его участие в заговоре будет равносильно предательству.

— Я жена! — заявила Марьям.

«Егору нужен покой», — Увайс использовал новый аргумент, по-прежнему опасаясь говорить открыто.

— Большая, — похлопав по кровати, упрямо замотала головой Марьям. — Не мешает.

Возразить было сложно — постель Егора действительно была огромной. Настолько, что на ней могли с комфортом расположиться как трое, так и четверо, в зависимости от их комплекции, ничем не касаясь друг друга. И всё же Увайс попытался настоять на своём, даже шагнул к Марьям, словно рассчитывая стащить её силком — хотя по сути, скорее, пугал — но тут шевельнулся Егор, пробормотав что-то жалобное во сне, и в дело торопливо вмешалась Рина.

Жестами, не рискуя переходить на шёпот, чтобы снова не потревожить брата, она попросила Увайса оставить девушку в покое, для чего взяла его за руку и вывела в коридор. По дороге Рина попыталась выведать, что же у них там на охоте произошло, но Увайс улизнул от ответа, сначала отговорившись усталостью, а потом в прямом смысле — спрятавшись в комнате и заперев дверь.

Поле битвы осталось за Марьям, однако радость её была недолгой.

Она впервые оказалась в одной постели с мужем. Наедине. И никак не могла заставить себя расслабиться, замирая от каждого шороха и ежесекундно ожидая, что Егор проснётся и вспомнит про супружеский долг, исполнение которого всё время откладывал. Природа взяла своё лишь под утро, а через несколько часов открыл глаза и Егор.

С минуту полюбовавшись мирно спящей Марьям — в противовес ему прямо в одежде и поверх одеяла — он сладко потянулся, аккуратно, не желая будить жену, слез с кровати, оделся и вышел, отправившись на поиски родственников, чтобы выполнить обещание: рассказать о своих злоключениях.

6

— Тебе нужно развестись, — выслушав историю сына, безапелляционно заявил Анатолий.

И Инга, не проронившая до этого ни звука — то ли не желая устраивать сцен в присутствии мужа, то ли изображая вялость после бессонной ночи, то ли всерьёз обидевшись на сына — тотчас встрепенулась.

— И как можно скорее! — немного истерично воскликнула она, вторя мужу. — Сегодня же!

— Согласен, — Егор кивнул отцу и переключился на мать: — Но не сейчас.

— Почему? — опередив жену, сухо спросил Анатолий.

Инга недовольно сжала челюсти — так сильно, что губы расплющились, превратившись в длинную и тонкую линию.

— Потому что за честь сестры и её обманутые надежды братья Марьям непременно захотят отомстить. Не факт, что из их затеи что-то получится — всё-таки это наша территория — но крови они нам попортят знатно.

— И что ты предлагаешь? — влезла Инга.

Словно не слышала предыдущего ответа