Лучшая из лучших - Джеки Браун

— Я… гм…

— О мой бог! Я знаю! — Она закрыла рот рукой и оглядела Саймона округлившимися глазами.

«Она догадалась. — Саймон не был уверен, то ли ему чувствовать облегчение, то ли недовольство. — Она поняла не только то, что я солгал ей о парнях, но и догадалась о том, что я втайне в нее влюблен уже долгие годы. Она…»

— Это Тревор!

«Я ошибся».

— Тревор?

— Именно он сказал, что я горячая штучка.

— Хлоя…

— О боже! — Она хлопнула ладонью по своим губам, а Саймону захотелось врезать себе ладонью по лбу.

— Он не говорил о тебе столь откровенных слов.

На самом деле имя Хлои вообще никогда не упоминалось в разговорах Саймона и Тревора. Несмотря на недавнее нытье Хлои по поводу того, чтобы Саймон познакомил ее с адвокатом своей компании, он этого не делал.

Тревор был неплохим парнем. Он отлично играл в баскетбол и первоклассно справлялся со своей работой. У него имелись самые достойные рекомендации и большой опыт работы, а также гарвардский диплом юриста. Кроме того, он пять лет проработал младшим юристом в одной из крупнейших фирм на Манхэттене. Но по натуре Тревор был игроком и гулякой.

Саймон узнал об этом во время их первого совместного обеда, когда Тревор бесстыдно флиртовал с официанткой и узнал номер ее телефона, хотя говорил Саймону, что в тот вечер у него уже запланировано свидание с другой женщиной. С тех пор Саймон видел много подружек Тревора, каждая из которых была красивее предыдущей.

Да, он определенно гуляка.

Ни в коем случае Саймон не познакомит Тревора с Хлоей — милой, доверчивой и неисправимо романтичной.

— Но ты говоришь, он мной заинтересовался?

— Хлоя, он интересуется всеми, у кого есть две стройных ноги и красивая грудь, — в отчаянии сказал Саймон.

— Ты просто чрезмерно меня опекаешь. Итак, когда ты собираешься нас познакомить?

«Когда рак на горе свистнет», — подумал Саймон и произнес:

— В последнее время его часто не бывает в офисе. Он уехал в командировку в одну из стран, входившую в состав Советского Союза, где работает по заданию другого клиента. Я не знаю наверняка, когда он вернется. Может, через несколько недель.

И тут в кабинет вошла Карла и заявила:

— Пришел Тревор.

Саймон тут же нацепил улыбку:

— Ну и дела. Неужели он уже вернулся из Узбекистана?

Карла нахмурилась в замешательстве, но не стала ничего уточнять. Она лишь произнесла:

— Видимо, он не получил письмо, которое я ему отправила, сообщая о задержке следующей встречи. — Она посмотрела на Хлою: — Вы еще задержитесь?

— На самом деле мы закончили. — Улыбаясь, Хлоя вскочила с места и сразу же забыла все разговоры об исправлении зубов, как только в кабинет вошел Тревор.

— Извините, — сказал Тревор, когда увидел Хлою. — Я не знал, что прерываю личный разговор.

— «Личный»? Ни в коем случае. — Хлоя продолжала ослепительно улыбаться. — Я просто зашла поболтать с Саймоном. Мы с ним старые друзья.

Саймон не мог понять, почудилось ему или нет, что Хлоя акцентировала фразу «старые друзья».

— Меня зовут Хлоя Макдэниелс. — Она протянула Тревору руку, которую он пожал; его лицо осветила лучезарная улыбка.

— Я Тревор Конрад. Приятно с вами познакомиться.

— Взаимно. Я уверена, что мы снова встретимся.

— Человек живет надеждой.

Саймон почувствовал, как у него резко поднимается кровяное давление. На его лице появились красные пятна, но на этот раз от раздражения, а не от смущения. У Хлои было восторженное выражение лица. Вот именно этого он и опасался.

— Я провожу тебя к лифту, — сказал Саймон Хлое и схватил за руку чуть выше локтя. — Я вернусь через минуту, Тревор. Пусть Карла приготовит тебе кофе.

Но Тревор изрек неожиданное:

— Нет, спасибо. С кофе я завязал. От него темнеет зубная эмаль.

Выйдя в коридор, Хлоя вздохнула:

— Кто бы мог подумать! У нас с ним есть нечто общее.

Саймон подумал, что его голова сейчас взорвется. Не успев взять эмоции под контроль, он отрезал:

— Он не может тебя увлечь.

— Я не хочу выходить за него замуж и рожать детей, но, вне сомнения, он меня увлек. Увлечься им может даже монашка.

У Саймона стало тяжело на душе, его одолевала ревность и некое иное, более разрушительное чувство.

— Он игрок и гуляка, Хлоя.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Я же не законченная идиотка, Саймон. Игрок он или нет, но девчонки на вечере встречи выпускников сдохнут от зависти, если я приду вместе с ним.

Саймон немного успокоился.

— Итак, ты решила просто его использовать?

— Не волнуйся. — Она погладила Саймона по щеке. — Обещаю, что не обижу его. Я не стану разбивать ему сердце, и он сможет продолжать работать на тебя.

Саймон взял ее за руку, которой она гладила его по щеке, и крепко прижал к своей груди в области сердца:

— О Треворе я не беспокоюсь. Он может сам о себе позаботиться. Я беспокоюсь о тебе. Я не хочу, чтобы ты страдала. Из‑за него. Из‑за кого бы то ни было.

Она моргнула:

— Ты серьезно?

— Никогда еще я не был так серьезен.

Он наклонился, намереваясь расцеловать ее в обе щеки, но вместо этого припал к ее губам. Саймон целовал ее прежде сотни раз. В щеки, в лоб. Однажды он даже целовал тыльную сторону ее ладони, но на Хлою этот галантный жест не произвел никакого впечатления, потому что в тот момент она приходила в себя после удаления зуба мудрости. Саймон старательно избегал целовать ее в губы.

Как только раздался сигнал о прибытии лифта и двери открылись, Саймон совладал с собой. Он медленно отстранился от Хлои. Он мог поклясться, что она прильнула к нему перед тем, как выпрямиться и неуверенно улыбнуться, в результате чего стала видна привлекательная щель между ее передними зубами.

— Не меняйся, Хлоя, — сказал он тихо и прикоснулся рукой к ее лицу. — Ничего не меняй.

«Ничего не меняй».

Слова Саймона эхом отзывались в мозгу Хлои еще долгое время после того, как они расстались. Последнее время он слишком часто ей об этом говорил. Он казался таким непреклонным и искренним. Он выглядел… великолепно. И он ее поцеловал.

Хлоя напомнила себе, что это был просто поцелуй. Дружеский поцелуй. Хотя друзья обычно целуются в щеку и не медлят с тем, чтобы отстраниться друг от друга. А они с Саймоном расставались почти нехотя.