Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

Глава 3.

Полусонная, я забрела на кухню и обнаружила там Ливи и Мию, играющих в «Маленькую рыбку»[3] за обеденным столиком.

— Доброе утро! — пропела Ливи.

— Доброе утро! — передразнила ее Мия.

— Еще только восемьутра, — пробормотала я, взяв из холодильника коробку с дешевым апельсиновым соком, на который я недавно разорилась.

— Как отработала? — спросила Ливи.

— Дерьмово, — сказала я, сделав большой глоток из коробки.

Кто-то резко вздохнул, и я обнаружила, что Мия машет своим коротеньким пальчиком в моем направлении.

— Кейси только что сказала плохое слово! — прошептала она.

Я съежилась, поймав взгляд Ливи.

— Всего одно, — сказала я, пытаясь найти предлог для извинений.

Мне придется следить за языком, если Мия будет проводить время с нами.

Мия склонила голову на бок, будто бы обдумывая мою мысль. Затем, как это обычно и бывает при ограниченной концентрации внимания у воспитанных пятилетних детей, мое отвратительное нарушение было быстро забыто.

— Девочки, вы идете к нам на бранч. Не завтрак и не ланч, — объявила она, улыбнувшись.

Теперь наступил мой черед смотреть на Ливи.

— Мы идем?

Нахмурив брови, Ливи встала и подошла ко мне.

— Ты сказала, что попробуешь, — напомнила она тихим шепотом, чтобы не услышала Мия.

— Я сказала, что буду любезной. Я не говорила, что буду обмениваться рецептами приготовления маффинов с соседями, — ответила я, сильно стараясь не рычать на нее.

В ответ она закатила глаза.

— Не драматизируй. Шторм классная. Думаю, она тебе понравится, если ты прекратишь ее избегать. Как и всех других живых существ.

— Довожу до твоего сведения, что я любезно подала живым существам больше тысячи чашек кофе за эту неделю. Некоторым сомнительно живым — тоже.

Ливи сложила руки на груди, и ее взгляд стал унылым, но она ничего не сказала.

— Я не избегаю людей.

Да, избегаю.Всех, включая Барби. И Ямочек-на-щеках из соседней квартиры. Его-то точно. Я уверена, что несколько раз замечала его подтянутую фигуру, наблюдающую из окна, как я иду домой ночью, но я склоняла голову и быстро проходила мимо. Все мои внутренности сжимались при мысли снова встретиться с ним лицом к лицу.

— Правда? Потому что Шторм точно так думает. Недавно она вышла из квартиры, чтобы поболтать с тобой, а ты влетела домой, словно молния, раньше, чем она смогла поздороваться.

Я избежала немедленного ответа, сделав глоток сока. Попалась. Я абсолютно точнотак и сделала. Я слышала, как открылась ее дверь, и она начала произносить: «Привет, Кейси», а я поторопилась захлопнуть дверь нашей квартиры.

— Я и естьмолния. Девушка-Молния — звучит привлекательно, — сказала я.

Ливи смотрела, как я изучаю скудное содержимое нашего холодильника, и в этот идеально неподходящий момент мой живот заурчал в виде протеста. Мы договорились тратить, как можно меньше до тех пор, пока я не получу одну-две зарплаты и не положу их на счет в банке, так что на протяжении больше, чем недели, мы питались безымянными хлопьями и бутербродами с колбасой. Учитывая, что мне было необходимо больше калорий для нормального функционирования, чем среднестатистическому двадцатилетнему человеку, я была вялой. Не сомневаюсь, что предложение покормить нас, добавило Шторм, как минимум, пять очков в фонд потенциальной дружбы.

Я провела языком по верхнему ряду зубов.

— Ладно.

— Это значит да? — лицо Ливи озарилось.

Я дернула плечами, показывая, что мне безразлично, хотя внутри меня нарастала волна паники. «Ливи слишком привязывается к этим людям». Привязанность — это плохо, она приводит к боли. Я состроила гримасу.

— До тех пор, пока она не предложит нам колбасу.

Она засмеялась и я поняла, что причина этому не моя неубедительная шутка. Она знала, что я стараюсь, а это делало ее счастливой.

— Кстати, как новая школа? — я сменила тему.

Всю неделю я работала в послеобеденную смену, поэтому нам ни разу не удалось нормально поговорить, помимо нескольких записок, оставленных на кухонной тумбочке.

— О...да. — Ливи побледнела, словно увидела привидение.

Она залезла в рюкзак, посмотрев на Мию, чтобы убедиться, что та занята своей карточной игрой.

— Я проверила свою электронную почту в школе, — объяснила она, передавая мне листок.

Моя спина напряглась. Я знала, что это неизбежно.

«Дорогая Оливия,

Я допускаю, что твоя сестра убедила тебя сбежать. Возможно, я и не могу понять причин, но надеюсь, что ты находишься в безопасности. Пожалуйста, дай мне знать, где тебя найти. Я приеду за тобой и верну домой, туда, где твои родители хотят, чтобы ты была. Это сделает их счастливыми.

Я не обижена на тебя. Ты просто бедная овечка, сбитая с пути волком.

Пожалуйста, позволь мне вернуть тебя домой. Твой дядя и я ужасно скучаем.

С любовью, тетя Дарла».

Ярость во мне прорвалась, как лава из вулкана, так, что вскипела кровь. Не из-за комментария о волке, на это мне наплевать, она называла меня и похуже. Что меня волновало, так это то, что она использовала наших родителей, чтобы вызвать вину, прекрасно зная, что это причинит боль Ливи.

— Ты же не ответила?

Ливи печально покачала головой.

— Хорошо, — проговорила я сквозь зубы, смяв записку в тугой комок.— Удали свой аккаунт и заведи новый. Не вздумай ей отвечать. Ни за что, Ливи.

— Хорошо, Кейси.

— Я серьезно! — я услышала крошечный вздох Мии и быстро умерила свой пыл.— Они нам не нужны.

Последовала продолжительная пауза.

— Она — неплохой человек. Она старалась делать, как лучше, — голос Ливи стал мягче, —и ты не облегчала ей задачу.

Я сглотнула комок вины, вставший в горле, пытаясь побороть свою ярость.

— Я знаю, Ливи. Правда знаю. Но то, как тетя Дарла «делала, как лучше», нам не подходит.

Я потерла лоб руками. Я — не идиотка. В первый год после аварии я полностью сосредоточила все свои усилия и мысли на восстановлении своего тела, чтобы я снова могла двигаться. После выхода из больницы мое внимание переместилось на то, чтобы засунуть все воспоминания о прежней жизни подальше в бездонный колодец. Хотя в некоторые дни это было невозможно — праздники, дни рождения и тому подобное, тогда я быстро сообразила, что алкоголь и наркотики, помимо разрушающего жизнь действия, обладают магической силой, силой притуплять боль. Моя зависимость от этих средств борьбы с постоянным и подавляющим потоком воды, накрывающим меня с головой и угрожающим утопить, только росла.