А потом наступит завтра - Наталья Белозёрова

Дно ванны было застелено большим полотенцем. Оборотень осторожно опустил свою ношу так, что вода едва покрывала тело. Взяв мочалку и намылив её, Вэл начал тереть ногу девушки. Он делал это медленно и аккуратно. Каждый пальчик отдельно, затем ступню, голень, колено, бедро. Вдруг остановился, покраснел и взялся мыть вторую ногу. Он проделывал со второй ногой тоже самое. Лёгкими движениям, намыливая, а затем смывая пену. После ног он занялся руками.

А Клэр расслабилась от уверенных и нежных действий, получая огромное удовольствие от процесса. Вэл не позволял себе ничего лишнего, но его прикосновения дарили ощущения блаженства. А теплая вода расслабляла и успокаивала.

Закрыв глаза, девушка полностью доверилась этому невероятному мужчине. А он уже аккуратно мыл ей волосы. Набрав чистой воды в ковш, он сполоснул её волосы и в самое ухо прошептал:

— Дальше сама, — и плюхнул мочалку на живот, а сам вышел.

Открыв глаза, девушка разочарованно посмотрела на дверь и принялась тереть мочалкой там, где могла достать: живот, грудь, шея. Отодвигая в сторону мокрую ткань, она быстрыми движениями отмыла тело. Постепенно начала возвращаться боль, а это означало, что водные процедуры нужно заканчивать.

— Вэл, — позвала она. — Доставай меня.

Оборотень вернулся с большим полотенцем в руках и, завернув в него девушку, отнёс её на кровать.

— Сохни пока, — скомандовал он, а сам достал из шкафа новую сорочку.

— Слушай, колючка, — начал он нерешительно, явно, сомневаясь стоит ли вообще говорить. — Я пока тебя нёс, заметил странную штуку. Уж не знаю у каких целителей ты лечилась, но кое-что с твоим позвоночником не так.

— И? Что не так?

— Короче, — он потёр лоб. — Позвонки стоят не ровно, а выпирают. Может поправим?

— Ты так говоришь, как будто я дверной косяк. И откуда ты знаешь? Ты что лекарь?

— Я оборотень. И благодаря ускоренной регенерации мы к целителям не обращаемся, сами лечимся и братьям помогаем. Я тебе сейчас предлагаю поставить позвонки на место и посмотреть результат. Хуже уже точно не будет.

Клэр недоверчиво посмотрела на Вэлиана.

— Ну, что ты теряешь?

— Хорошо, — выдавила девушка. — Попробуй. Только, если ты меня убьёшь, я буду сниться тебе до скончания дней.

Вэл улыбнулся и перекатил девушку на живот. Развернув полотенце, он сказал:

— Я сейчас сниму сорочку, чтобы хорошо осмотреть твою спину, не бойся.

И одним движением разорвал несчастную мокрую тряпицу пополам. Аккуратно стянув остатки материи и отбросив на пол, он продолжил:

— Ну вот, как я и говорил, выпирают. Надо ставить на место.

Тёплые руки оборотня коснулись кожи спины, он нежно перебирал пальцами вдоль позвоночника Клэр, а она лежала и не шевелилась. Даже, если он сейчас её убьёт, она не будет жалеть ни о чём. Сильные пальцы вдруг надавили на спину, раздался щелчок, а тело пронзило невероятной болью. Клэр вскрикнула и дернулась в руках оборотня, но он уже крепко держал её. Слёзы брызнули из глаз, а боль, которая резко возникла, так же резко и пропала. Клэр всхлипнула.

Тут же озадаченный оборотень перевернул её на спину.

— Что? Что болит?

— Ничего, — девушка вытирала мокрые глаза тыльной стороной ладони. — Уже ничего.

13 Без боли

Девушка лежала обнаженная на спине, а над ней нависал оборотень. Он смотрел ей прямо в глаза, а она, подняв руку прикоснулась ладонью к его небритой заросшей чёрной щетиной щеке. Улыбнувшись, тихо произнесла:

— Спасибо. Боли больше нет.

Всё происходящее было, как в тумане. Голова оборотня начала опускаться ближе к лицу Клэр. Дыхание сбилось, сердце девушки бешено стучало, будто хотело пробить рёбра и выскочить наружу. А оборотень резко наклонился и уткнулся носом в шею девушки, втянул воздух.

— Ты невероятно пахнешь, — прошептал он, его губы опалили тонкую кожу шеи, вызвав толпу мурашек. Нежный поцелуй прервался, а жёлтые глаза снова смотрели затуманенные страстью. Девушка, приоткрыв рот, сама потянулась к нему.

Прикосновения были сначала нежным, а затем страсть волной накрыла обоих. Они, как изголодавшиеся путники, пытались утолить любовный голод в сумасшедшем поцелуе.

Первой опомнилась Клэр. Она упёрлись в грудь мужчины, зажмурила глаза и отвернулась.

— Нельзя, — со сбившимся дыханием произнесла она. — Так нельзя. Это неправильно!

— Это правильно, — шептал Вэл. — я это точно знаю.

Взяв за подбородок, он повернул лицо девушки и опять приник поцелуем к нежным губам.

— Нет.

Она сильнее толкнула оборотня и пока он не опомнился, нащупала одеяло и накинула его сверху.

— Почему? — удивился Вэл.

— А ты не понимаешь? — почти кричала она. — Посмотри на меня! Посмотри внимательно! Я калека! Сейчас твой разум где-то далеко, но утром ты проснешься и поймёшь, что совершил ошибку. И уйдешь так же, как и все. А я останусь всего лишь недоразумением и минутной слабостью. Я не хочу так, — Клэр опять отвернулась, чтобы спрятать навернувшиеся слёзы.

— Хорошо, — сказал Вэл, немного подумав. — Со временем ты сама поймёшь, что не все такие мерзавцы, как твой бывший муж. А я подожду.

Он подал Клэр чистую сорочку и отвернувшись, подождал, когда она натянет её. Затем помог удобно лечь и вышел.

Эту ночь оба провели без сна. Каждый думал о своём.

А утром Вэл ушёл. Он встал, когда солнце только появилось из-за горизонта. Тихо собрался и аккуратно закрыв за собой дверь, исчез.

В этот раз не было физической боли, чтобы заглушить душевную. Зато было полное одиночество. И не стесняясь, Клэр заревела в голос. Ей было безумно жалко себя, свою неудачную жизнь, несбывшиеся мечты, нереализованность жены и матери.

— По какому поводу концерт? — в комнату зашёл Вэл с огромным букетом цветов.

Клэр недоуменно посмотрела на него, а потом, осознав, что он всё слышал, покраснела до кончиков ушей.

— Вот, украл для тебя. Как ты любишь, — пошутил он и положил цветы на столик. — А ещё принёс булочки. Но их я не украл, — улыбнулся он.

— Сейчас заварю свежий чай, и мы поговорим.

Он вышел в кухню, а Клэр разглядывала букет. Он был собран из простых полевых цветов и пах лугом.

Вернулся Вэл с подносом, свежими булочками и двумя кружкам горячего чая. Устроив всё это на краю кровати, он подал одну кружку Клэр и подвинул булочки поближе.

— Я думала, ты ушёл, — начала робко девушка.

— Никуда я не уйду, — заявил Вэл откусывая большой кусок сдобы и запивая глотком чая. — Мы теперь вместе, как ниточка с иголочкой. Я — иголочка, а ты — ниточка. И вечером мы уходим.

Клэр подавилась от такой новости и закашлялась.

— Чего это ради? — смахнув набежавшую слезу поинтересовалась девушка.

Спокойной