А потом наступит завтра - Наталья Белозёрова

противного оборотня, почему-то расхотелось. А увидеть солнце очень — очень захотелось. И почувствовать запах летней травы, и дуновение лёгкого ветерка, и синее бескрайнее небо, и море. Она никогда не видела море. Так, стоп! Сказала себе мысленно Клэр. Совсем размечталась. Боль отпустила, желудок полный, но немощное тело осталось. И завтра утром всё вернётся: и боль, и голод, и одиночество. Так зачем сейчас тешить себя напрасными мечтаниями о несбыточном?

Ещё вчера она приняла свою судьбу, а сейчас что?! Какие-то глупые мысли? Нет, нельзя!

Надо спать, пока есть возможность, и вся ерунда сама исчезнет из головы.

Погружаясь в сон, она мысленно повторяла: «смирись, не мечтай, нельзя».

А утром, открыв глаза встретилась со странным взглядом оборотня. Он сидел на стуле и внимательно разглядывал её. Заметив, что она проснулась он сказал:

— Слушай, колючка, я конечно всё понимаю. Болезнь и всё такое, но этот жуткий запах. Как ты это терпишь? И вообще, где твои подружки, которые должны ухаживать?

— Это не подружки — ответила Клэр. — Это сиделки. Одну оплачивал бывший муж, но перестал это делать. А со второй, из благотворительного фонда, мы не сошлись в плане оплаты.

— Бесплатное — платно, что ли? — удивился оборотень.

— Типа того.

— Ну давай, я хотя бы постель поменяю!

— Совсем обалдел? Я тебя не знаю. Ты вообще посторонний!

— Может я и посторонний, но скоро подохну от этих ароматов. Может человеку и терпимо, но у волков тонкий нюх и, если я пробуду здесь ещё пару часов, то рискую потерять обоняние на пару недель. Где тут чистое белье? Хотя не надо, сам найду.

Он огляделся по сторонам и направился к шкафу. Безошибочно определил и достал чистый комплект, а затем вернулся к кровати.

— Ну, давай, колючка, двигайся на другой конец.

— Сначала нужно сделать укол, — сквозь зубы проговорила Клэр.

— Ну если надо.

Оборотень набрал обезболивающие в шприц, лёгким движением поставил укол, а потом, как пушинку, поднял и переложил Клэр на другой конец кровати. Ловко перестилая, он ворчал:

— Тоже мне, благотворители! Бросили несчастную умирать. Вот только разберусь со своими проблемами, обязательно наведаюсь к ним и узнаю, кто допускает такое безобразие.

Уложив девушку обратно, он направился к выходу с кучей грязного белья.

— Сейчас завтрак принесу, — пробурчал он и вышел.

Странный он, думала Клэр, то издевается, то бурчит.

Оборотень вернулся с подносом в одной руке и чайником в другой. На подносе лежали горкой свежие булочки. Мужчина разлил по кружкам горячий чай и уселся на пол у стены, а поднос с булочками поставил на кровати рядом с Клэр. Отпив ароматный напиток, он закрыл глаза и сказал:

— Чего тебе хочется на обед?

— Провести в одиночестве.

Клэр отломила кусочек мягкого сдобного теста и отправила в рот. Как же давно она не ела свежей выпечки, наверное, в прошлой жизни.

— Откуда это? — спросила она, запив кусочек горячим чаем.

Оборотень приоткрыл один глаз, ухмыльнулся и ответил:

— Тут недалеко, такая замечательная пекарня есть. А продавщицы там какие, миленькие. Съел бы и их, но нельзя. Поэтому взял только булочки.

— Тебя же ищут, а ты разгуливаешь да к девицам пристаешь, — сказала Клэр доедая булочку.

— Ну, во-первых, я был там с утра, народу мало, посетители сонные. А во-вторых, я одел плащ с капюшоном и глаза старался не поднимать. А в-третьих, ты что волнуешься за меня?

— Вот ещё, — фыркнула девушка. — Очень надо. Так ты, что булочки не украл? Странно. Я думала ты вор. Забрался в мой дом, скрываешься от кого-то, а скорее всего от властей. И одежда на тебе явно чужая.

— О, великий детектив, — засмеялся мужчина. — Пусть будет так, если хочешь. Но в дом я забрался, думая, что он пустой и грабить никого не собирался. Так пару дней перетоптаться и дальше идти. Одежда действительно не моя и её я украл, каюсь. А булочки купил. Может я и вор, но предусмотрительный, кое-какие тайнички в городе имею, так что с голоду пока умирать не собираюсь. Эй, ты уже третью съела, обжора. Нельзя столько, тем более после… диеты.

Клэр рассеяно посмотрела на поднос. Она и не заметила, как исчезли одна за другой румяные булочки.

— Ой, — краска стыда залила лицо. — Прости, пожалуйста!

— Да, ладно, — встав на ноги оборотень подошёл к окну и раздвинул шторы. В мгновение утренний солнечный свет залил всё пространство комнаты.

— Вот так будет лучше, — самодовольно улыбнулся мужчина, собрал грязную посуду и ушёл на кухню.

Солнце, наконец-то, солнце. И пусть его было не видно, но лучи падали на серую стену и настроение начало улучшаться. Захотелось ещё увидеть небо, облака, почувствовать капли дождя на лице. Опять мечты.

11 Благотворители

— Слушай, колючка, — в комнату вошёл оборотень. — Там по дорожке какая-то баба топает в сторону двери.

— Это Магда, из приюта, — ответила Клэр. — Наверное, пришла проверить жива я ещё или можно дом забирать.

— Мне светиться нельзя, — проговорил мужчина, а входная дверь уже открылась и послышались шаги из коридора.

Оборотень осмотрелся вокруг, а потом лёг на пол и заполз под кровать. Клэр еле успела подавить смешок, когда в комнате появилась недовольная Магда.

Осмотревшись она подошла к кровати.

— Очень интересно, — прищурившись проговорила она. — Здесь был кто-то? Лежит тут довольная. Если за больным есть кому ухаживать, то сиделка из фонда не положена.

— Ко мне заходила Сения, — соврала Клэр.

— Ага, значит денежки — то имеются. Как мне заплатить за заботу и внимание, то рожей не вышла. А, как какой-то дохлой крысе за тарелку супа, так сразу золотишко сыскалось. Вот пусть тогда эта фифа и делает всю работу. А моя забота маленькая: пришла, убедилась, что калека не померла и хватит. Всего хорошего.

И развернувшись, она вышла из комнаты.

Дождавшись хлопка входной двери, из-под кровати вылез оборотень весь в пыли и красным лицом.

— Это… Это… — пыхтел он. — Это, вообще, что такое было? Это как так-то?

— Это бесплатная сиделка, — развела руками Клэр.

— Это не сделка, это чудовище, — мужчина сжал кулаки и направился к выходу. — Я сейчас догоню её и кадык вырву.

— И тебя сразу арестуют. Давай, сделай одолжение своим врагам.

Оборотень остановился, тяжело дыша и опустил голову.

— Ты права, ещё не время.

И он вышел. На кухне зазвенела посуда, загремели кастрюли. Вэл явно был не в духе.

— Я пройдусь, — заглянул он в комнату хмурый и неулыбчивый. Клэр показалось, что сейчас его нельзя никуда отпускать, в противном случае он наломает дров.

— Вэл, погоди, не уходи, — закричала она ему вслед.