Его сладкая (по)беда - Саша Кей

Прижатая спиной к его груди, я несколько секунд слушаю оглушительный стук собственного сердца. Напугалась я знатно.

Но, переведя дух, я вдруг улавливаю, и сердцебиение Артёма. Только в отличие от моего успокаивающегося, его набирает обороты, ускоряясь и отзываясь во мне волнением.

Внезапно остро ощущаю его дыхание у себя на макушке.

Чёрт!

Как кипятком обдаёт.

Чувствуя, что пахнет палёным, я вырываюсь из хватки, но Генералов не позволяет мне уйти. Удержав меня за плечо, он опускается на корточки и расстёгивает ремешки моих босоножек.

Пальцы у него сильные и горячие. И мне не по себе.

Нет, нет и нет!

Я не позволю Генералу поставить ещё одну галочку в списке своих побед!

— Очень любезно с твоей стороны, — выговариваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И будет совсем чудесно, если у тебя есть фен.

— Есть, — отвечает Артём, глядя на меня снизу своими невозможными глазами, и бесит меня этим ещё больше, потому что я, сто пудов, уверена, что сам он феном не пользуется.

Небось, дизайнерша сушится.

— Тогда не тяни. У меня дел полно́. Поигрались и хватит, — обрубаю я, почему-то чувствуя себя обиженной.

Генералов поднимается и как-то обещающе произносит:

— Я ещё не начинал.

— Ну, кончишь без меня, — фыркаю я независимо. По крайней мере, я очень надеюсь, что у мокрой как мышь меня этот выходит именно так.

— Посмотрим, — усмехается Артём и ведёт меня в дом.

Воспользовавшись внутренней дверью, на пороге мы встречаем Бетти, приветствующую нас осуждающим лаем. Как так? Всё веселье и без неё?

Посмотрев на натекающие с нас лужи, Генералов выуживает откуда сбоку тапки. То есть себе какие-то шлёпанцы, а мне бесячьи розовые ЖЕНСКИЕ тапочки.

Вы посмотрите!

Только переехал, а подкрадули бабские уже готовы!

— Цени, какой я кабальеро, — лыбится он.

Кобельеро, блин.

Но я оставляю своё мнение при себе. Догадываюсь, что если озвучу, то начнутся шуточки типа: «Ревнуешь, Беда? Хочешь, мы и тебе именные заведём».

Больно надо.

Молча иду за Артёмом и глазею по сторонам. В доме особо ничего не изменилось с того момента, как я его смотрела в последний раз. Так, интерьерная мелочёвка новая.

Я пялюсь и пускаю момент, когда Генералов внезапно тормозит возле лестницы на второй этаж. Чуть не налетев на него, я выглядываю из-за его плеча, чтобы увидеть причину внезапной обстановки.

Ей оказывается пся, усевшаяся на попу возле нижней ступеньки и всем своим видом демонстрирующая полную беспомощность.

Артём наклоняется и, подхватив животину под пузо, укладывает к себе на плечо, и путь наверх мы продолжаем уже втроём.

— И что это было? — спрашиваю я у широченной спины, за которой следую.

— Она хочет на второй этаж, но не хочет идти по лестнице, — вздыхает он.

— Эм… Может, не так уж и хочет? — предполагаю я.

— Если не отнести, она садится на задницу и скулит, пока я не помогу. Наверное, ей неудобно.

Я с уважением смотрю на шкодливую моську над плечом Генералова и хитрые блестящие глаза-бусины. Ишь ты. Технология.

Кто ещё кого дрессирует.

— То есть, на стол с конфетами ей запрыгивать удобно, а на ступеньку нет? — ехидно спрашиваю я, не удержавшись.

Артём на секунду замирает, поворачивает голову к морде и получает поощрительный лизь в нос. Тяжело вздыхает:

— Бабы… — но покорно доносит собакенцию до второго этажа.

Господи, кто бы мог подумать, что из Генералова будет вить верёвки эта шмакодявка.

Артём подводит меня к одной из дверей:

— Наслаждайся.

А я, проскользнув внутрь, вспоминаю, что ванная — это вторая причина, по которой я готова была вкалывать сверхурочно, чтобы набрать, наконец, на первоначальный взнос и купить-таки этот дорогущий дом.

Здесь целая банная зона. Центральное пространство имеет большое окно, свет из которого сейчас золотит кремовую плитку, и оборудовано раковиной для умывания и зеркалом. Вдоль одной из стен стоят полочки с приятными мелочами, а на другой стене две двери: одна — в ванную, другая — в душевую.

Попинав циновку на полу от очередного приступа бессильной злости, я сурово отжимаю платье в раковину и вешаю его на сушилку.

Ну вот скотство же!

Зачем Генералову такое? Ему и тазика хватит!

Пусть моется брутально и по-спартански!

За его свинское поведение ему и такие блага цивилизации, как горячая вода, не положены.

Увы, как бы меня ни манила глубокая длинная ванна на гнутых ножках, приглашая понежиться и дразня тем, что уж в этой-то лохани я смогу вытянуть ноги, приходится выбрать душ.

Если я заберусь в ванну, то застряну надолго. Пофиг, что займу помещение, Генералов потерпел бы. Сам виноват.

Но у меня всё ещё что-то стрёмное с колесом, и надежда попасть в шиномонтажку ещё не сдохла. Когда-то же они закончат обед? Я очень рассчитываю, что он не переходит плавно в ужин.

Скинув халат, я встаю перед высоким и узким напольным зеркалом. Обожаю такие. Чем зеркало уже, тем стройнее ты в нём выглядишь. Вот он секрет блогерш. Ну и фильтры для фоток, конечно.

Разглядываю себя и пытаюсь представить, какой меня увидел Артём во время моего недостриптиза. Я ничего такого мегаэротичного не вижу, но то, как он смотрел… При воспоминании об этом выступают крупные мурашки. Генералову явно понравилось, хотя он явно из тех, кто избалован в этом вопросе.

Избавляюсь от мокрого лифака, и тяжёлая большая грудь вырывается на свободу.

Придирчиво рассматриваю своё главное женское оружие.

Ничего. Пойдёт. Без растяжек, не мотается ушами спаниеля…

А если приподнять руки, вот так над головой, то вообще, как для эротических вкладышей из жвачек моего детства.

— Я принёс тебе майку и твою сумку! — вдруг врывается голос в моё уединение.

Застыв, я с ужасом смотрю, как Артём заходит внутрь. Он говорит громко, видимо, думая, что я за уже купаюсь.

— Там телефон звонил … — по мере того, как Генералов замечает меня, и его взгляд скользит по моему отражению в зеркале, голос его теряет силу, и договаривает он почти хриплым шёпотом. — Вдруг важное…

Глава десятая. Брачные игры самцов

Издав придушенный писк, я закрываюсь руками.

Но куда там… Пятый размер!

Опустив руки с вещами, Генералов медленно идёт ко мне. Плавно. Как хищник, который боится спугнуть дичь. Не отрывая взгляда от моих ладошек, беспомощно шарящих по неохватной поверхности, он хрипло предлагает:

— Помочь? Могу подержать…

Что?

— А ну, выйди! — обретаю я голос.

— Ты как себе это представляешь? — серьёзно спрашивает подошедший ко мне вплотную Артём. Сумка падает к нашим ногам, футболка отправляется метким броском на сушилку, аккурат на мокрое