Его сладкая (по)беда - Саша Кей

— Бедуля-Бедуля… — посмеивается Генералов. — Сколько экспрессии.

— Какого хрена ты стащил меня в воду? — шиплю я ему в лицо, пытаясь отлепить мокрую прядь волос от своего носа.

— Ты первая начала.

— Очень взрослый аргумент. Очень.

Артём склоняется ко мне:

— Хочешь по-взрослому?

— Да ты не сумеешь! У тебя детство в заднице играет! — то, что именно я первая начала потасовку, мы опустим.

— Ой ли? — Генералов сильнее вжимает свой пах между моих бёдер.

Когда это я успела обхватить его ногами?

— И даже не рассчитывай! — смотрю ему прямо в глаза.

Артём широко улыбается:

— Признай, ты тоже это чувствуешь!

— Ничего я не чувствую! — начинаю я вырываться. — А ну, отпусти меня!

Ишь чего!

Признай!

Да ща-а-аз!

Генералов делает шаг назад, разжимает руки, и я сползаю по нему, пока не встаю на ноги.

Но эти секунды какие-то электрические.

Поэтому я отворачиваюсь, чтобы он ничего не прочитал по моему лицу, и, преодолевая сопротивление воды, злая иду к лесенке.

У самой цели я оборачиваюсь к Артёму:

— Ты первый!

Ещё не хватало, чтобы он пялился на мою мокрую задницу.

Не дай бог, умрёт от восторга.

Генералов же просто упирается руками в бортик и подтягивается.

Пижон.

В мокрых джинсах. С него льёт ручьём.

И я сейчас буду не лучше.

Смотрю, как он нога за ногу стягивает промокшие насквозь кроссовки, подходит ко мне и протягивает руку.

— Давай помогу.

Я уже поднялась на две ступеньки и с подозрением разглядываю крупную ладонь. Вот не доверяю я ему, но длинный набрякший подол путается между бёдер, и я боюсь споткнуться.

А рухнуть к ногам Генералова…

Это я не перенесу.

Посопев, я всё-таки вкладываю пальцы в его ладонь, и он почти рывком достаёт меня из бассейна.

Это звездец.

— Из-за тебя я вся мокрая! — обвиняю я Артёма.

— Недостаточно, — отзывается он, отправляясь куда-то в сторону мини-холодильника.

Оказывается, там имеется встроенный шкаф.

Сдвинув панель, Генералов выуживает оттуда махровое полотно и бросает его мне.

Полотенце — это, конечно, круто, но оно мало что может спасти в моей ситуации.

Однако Артём в своих изысканиях не останавливается. На свет появляются два белых вафельных халата.

— Могу предложить это, — он помахивает шкуркой, висящей на пальце. — Или сауну.

Я выхватываю халат. Но надевать его на мокрое платье смысла нет.

Генералов же, накинув свой, спокойно расстёгивает джинсы и, нисколько не смущаясь, снимает их.

У меня глаза лезут на лоб. Честно говоря, я уже думала, что и боксеры снимет, но он только запахивает халат и завязывает пояс.

— Теперь твоя очередь, — выдаёт вконец офигевший товарищ.

— А морда не треснет?

— Предлагаю проверить.

Мне стесняться нечего, но это звучит так, будто меня берут на слабо́.

И согласишься — поведёшься на тупой развод, и откажешься — вроде как струсила.

И я никак не могу определиться, что в моём случае предпочтительней и меньше ранит самолюбие.

— Я даже организую тебе атмосферу, — Генералов подходит к столу в дальнем углу бассейна, берёт пульт, что-то нажимает и запускает медленный трек. Мелодичные звуки заполняют пространство.

Более того, Артём усаживается на стул нога на ногу и демонстративно складывает руки на груди.

Ах ты, паразит!

Смешно тебе?

Сам напросился!

У меня падает забрало.

Покачивая бёдрами под музыку, я медленно подхожу к Артёму и швыряю в него тряпками. В каком-то фильме была такая сцена, сейчас отыграю.

Расставив ноги, я берусь за поясок и под насмешливым взглядом начинаю его неторопливо развязывать.

Когда до Генералова доходит, что я не планирую останавливаться, ухмылка застывает на его лице.

Расправившись с поясом, я отцепляю крючок, удерживающий полы запашного платья, и отпускаю их в свободное плаванье.

Бельё на мне сегодня не игривое, но Артём пожирает меня глазами так, будто видит не плотные белые шортики с заниженной талией и не простой белый бюстгальтер, лишённый кружев, а нечто весьма эротичное.

Сглотнув, он подаётся вперёд. Широко расставив ноги, Генералов опирается на колени локтями, и я практически чувствую его дыхание у себя на животе.

В какой-то момент я даже перестаю слышать музыку.

Артём поднимает на меня напряжённый взгляд, и мы вязнем в этом зрительном контакте.

Скидываю мокрое тяжёлое платье, позволяя Генералову немного полюбоваться моими изгибами.

Но хорошенького помаленьку.

Наклонившись и положив руки ему на плечи, я слегка надавливаю и возвращаю его к спинке стула.

Между нами ничтожные сантиметры.

Глаза Генералова темнеют, и черты лица заостряются.

У меня вдоль позвоночника бьют колючие молнии.

Я провожу рукой по его шее вниз к груди, к животу…

И над самым пахом забираю скомканный халат и мгновенно в него заворачиваюсь.

Артём поднимается и встаёт надо мной.

Мне кажется, от него так шпарит жаром, что бельё на нас сейчас высохнет.

Вздёргиваю подбородок. Вот так вот. Знай наших.

Генералов прищуривается:

— Ты всегда была занозой!

Глава девятая. Немного о дрессуре

Я?

Я была занозой?

— Кстати, а чего ж ты сделал вид, что меня не узнал? — ядовито интересуюсь я. — Или не сразу вспомнил?

— Сразу, Зоя Сергеевна, сразу. Как увидел тебя, в ту же секунду на зубах мел почувствовал, который ты мне так щедро насыпала в какао в школьной столовой.

— Что ж ты, как неродной был?

— Ты б себя видела, кобра. Одно неверное движение, и ты бы меня угандошила.

Приподнимаю брови:

— И тем не менее ты решил вызвать именно меня. Совсем, что ли, отбитый? Или скажешь, не знал, что это я приеду? Не поверю. Ты уже прокололся.

— Знал, — ухмыляется Генералов. — Более того, отменил командировку по такому случаю.

— Вот ты точно не меняешься, — закатываю я глаза. — На что угодно пойдёшь, чтобы мне нагадить.

— Не надо преувеличивать, Беда. Но это того стоило, да.

И тут я обращаю внимание, что кто-то поглаживает халат на моей груди.

— Капельки для особо ретивых у меня по-прежнему с собой, — напомнила я.

— Боишься дрогнуть, Бедуля? — подкалывает меня Артём, а в глазах его буквально вызов: «Давай, рискни!».

— Я? — наигранно изумляюсь. — Не слишком ли много ты о себе думаешь?

— Ну ты же приехала, Зой.

— Ой всё!

Мне нужен тайм-аут!

Я разворачиваюсь, чтобы покинуть этого невыносимого типа.

Потом вспоминаю, что платье моё валяется в луже на полу.

Поднимаю его, делаю шаг и…

Чуть не наворачиваюсь в своих босоножках на мокром кафеле.

Пипец! И как я на своём стриптизёрском пути не загремела-то?

Я и сейчас уже зажмуриваюсь, представляя, как треснусь об пол, но Генералов снова демонстрирует свои хватательные рефлексы и успевает