Неистовые сердца - Оливия Вильденштейн

— Ты её не знаешь, — добавил он.

Что ж моя ночь была недостаточно ужасной.

Прошло долгое мучительное мгновение. Моё эго чувствовало себя так, словно только что перенесло один из побоев Каджики.

Я уже собиралась встать, когда он сказал:

— Сайлас был рад тебя видеть.

«Сайлас — хороший друг».

— Он смотрел на тебя так, как будто ты была для него больше, чем другом.

«Нет. Мы просто не видели друг друга с той ночи, когда Элис…»

Я старалась не думать о слове «умерла», но мой взгляд на участок песка, где Эйс отравил её гассом, и где я позже сожгла её безжизненное тело, выдал мои мысли. Я сожгла её, чтобы никто из бродяг не смог её найти. К тому же, я думала, что избавлю Каджику от душевной боли, связанной с её похоронами.

Он был так зол на меня.

«Ты был влюблен в Элис?» — спросила я через некоторое время. Я никогда не осмеливалась говорить о ней с Каджикой.

— Влюблён? Ты не можешь влюбиться в того, кого только что встретил.

«Ты влюбился в Кэт в тот момент, как встретил её».

Он устремил взгляд на россыпь звёзд.

— То, что я чувствовал к Катори, не было любовью. То, что я чувствовал к ней, было… сложным. Я впитал в себя дух мальчика, который обожал твою невестку. И она была похожа на мою пару, которую я… — он вздрогнул. — Которую я глубоко любил. Часть меня была убеждена, что она и есть Ишту.

Когда он произнёс её имя, он стал ещё более мрачным. Что было подвигом, учитывая, что его настроение колебалось между унылым и мрачным в его лучшие дни.

Ишту разбила его сердце после смерти — пару месяцев назад Каджика узнал, что у неё был роман с фейри. Не просто интрижка, а то, что она любила фейри.

— Мне противно, что ты знаешь обо мне всё.

«Я не знаю всего».

— Ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе.

«О, да ладно, ты можешь слышать все мои мысли!»

Он уставился на меня блестящими глазами, и это заставило меня так смутиться, что я вздрогнула. Он медленно снял свою зимнюю куртку и накинул её мне на плечи.

«Ты сейчас замерзнешь».

— Моя кровь теплее, чем у людей.

Я попыталась вернуть её куртку, но он схватил её за воротник и застегнул его вокруг моего горла, его потрескавшиеся костяшки грубо царапнули мою челюсть. Когда он убрал руки, я заметила его костяшки — в синяках и струпьях.

«Ты сердит или разочарован?»

Он уставился на свои руки.

— Я просто тренируюсь.

«Угу». Я сомневалась, что ему действительно нужно тренироваться; охотники обладали сверхчеловеческой силой.

— Так что же находится в озере Верхнее?

«Ты, правда, не собираешься так просто это оставить, не так ли?»

— Да, правда.

«Если я скажу тебе, ты обещаешь не мешать мне поехать туда?»

Он обдумал моё требование.

— Да.

«Отлично. Есть место под названием Коппер-Харбор, где, по-видимому, были медные рудники».

Между его чёрными бровями появилась глубокая складка.

«В книге Холли говорилось, что Дэниели защищали медные рудники, и что ж», — я пошевелила пальцами в песке, — «я подумала, может быть, я найду там других таких же, как Кэт».

Его глаза расширились так сильно, что ресницы коснулись чёрной пряди волос, которая всегда падала ему на лоб.

Я пожала плечами. «Возможно, я ошибаюсь насчёт существования ещё других, но Кэт сказала, что хотела бы, чтобы были и другие такие же, поэтому я решила проверить. Кроме того, мне нужно выбраться из Роуэна. Всё, что я здесь делаю, это размышляю о том, когда умру, и это начинает угнетать».

— Катори знает о твоей теории?

«Нет. И я не хочу, чтобы она знала. Я не хочу напрасно вселять в неё надежды».

— Ты не планируешь лететь туда?

«Нет. Я пообещала Кэт, что перестану тратить свой огонь впустую».

— Ты не сдержала этого обещания сегодня вечером.

Я покраснела при напоминании о том, что улетела из его дома после того, как увидела его — я остановила себя на этой мысли. По крайней мере, от моего смущения мне стало теплее. Я попыталась расстегнуть его куртку, но мои пальцы всё время соскальзывали с пуговицы.

— Мы можем добраться туда по суше, или нам нужна лодка?

Мои пальцы замерли на пуговице. «Мы? Я поеду одна. Ты сказал, что забудешь об этом после того, как я тебе скажу».

— Что я сказал, так это то, что я не буду мешать тебе поехать туда. Я никогда не говорил, что позволю тебе сделать это в одиночку.

«Каджика…»

— Мы либо направляемся туда вместе, либо ты вообще туда не едешь.

«Это нечестно».

— Что нечестно? Что я сопровождаю тебя в поездке, которая потенциально может быть опасной и утомительной? Разве это несправедливо? Кроме того, Дэниели тоже представляют для меня интерес.

Я искоса взглянула на него. «Почему?»

— Потому что я забочусь обо всех видах фейри.

«Виды?» Я хмыкнула.

— И нет, я не буду их убивать.

Я не делала поспешного вывода об убийстве, но я была рада, что он прояснил это.

«Я хочу сделать это одна».

— Я не буду с тобой разговаривать.

Я фыркнула. «Потому что это сделает твою компанию намного более терпимой?»

— Я думал, тебе нравится моя компания.

Я посмотрела на его лицо, чтобы понять, серьёзен ли он. Он никак не мог считать, что мне нравится его общество.

Его общество было пыткой.

Один уголок его рта приподнялся почти в улыбке. Охотник не улыбался во весь рот. По крайней мере, не радостно. Он довёл ухмылки до предела.

Наконец-то я справилась с пуговицей, а затем бросила ему его куртку, теперь мне было совсем не холодно.

— Я заеду за тобой в семь?

Я бы уехала прямо в ночь. Я бы наняла водителя и…

Между его изогнутыми губами блеснули белые зубы.

— Сделаешь это, и я отнесу тебя обратно в мой новый дом и запру в своей спальне, чтобы присматривать за тобой, как бы ты не сбежала.

Я моргнула. Он бы не посмел.

— Посмел, — тихо сказал он.

«Отлично. Я буду готова в семь».

Я встала и стёрла песчинки со своих липких ладоней, затем пошла прочь. Самый быстрый путь обратно на кладбище был через лес, но рычание, которое я слышала ранее, заставило меня слишком нервничать, чтобы возвращаться этим путём, поэтому я поплелась к дороге.

Каджика не отставал от меня ни на шаг.

«Что ты делаешь?»

— Провожаю тебя домой.

«Ты не обязан этого