Черная кровь ноября - Яна Витт

Ирн с усилием воткнул золотой меч в траву. Хрустальный звон наполнил парк, поманил тайной мелодией, запахом маршмеллоу и имбирного печенья, распахнул золотые ворота – клены склонились, рассыпая на дорогу желто-красно-зеленые листья. Маленькие человечки один за другим бежали по дорожке из эльфийских драгоценностей в разверстое чрево холма.

Двадцать. Мало.

Ирн подумал и не стал вынимать меч. В конце концов, это крайне неудобно – таскать оружие за собой в изменившемся мире. Он найдет что-нибудь другое. И ему понадобится одеться так, чтобы не очень отличаться от местных.

Девушка в рыжей куртке растерянно бегала по парку, паника все сильнее искажала ее лицо – но последний ребенок в светоотражающем жилетике уже скрылся в залах фейри. Она была слишком взрослой для того, чтобы услышать конфетный зов Ирна и последовать за детьми.

Ирн задумчиво посмотрел на ее веснушки, изящный носик и рыжие волосы. Пахнет персиками и страхом.

Ирн позволил ей увидеть себя.

11. Кристина

Она вошла в квартиру как раз в тот момент, когда мама попыталась сесть на табуретку, но почему-то промахнулась и завалилась на пол, глядя мимо Кристины и окна, кажется, вообще мимо всего, в невозможную даль.

– Мам, что с тобой? – Кристина отбросила рюкзак и рванулась на кухню, успев в последнюю секунду, не дав родительнице удариться головой об пол.

Мамины пальцы скребли по ее рукаву, стараясь ухватиться, но в них не было силы сжаться. И взгляд – он оставался расфокусированным, и Кристину затапливал невозможный ужас.

Она опустила маму на пол, сдернула полотенце со стола, положила ей под голову. Поискала глазами – вода? Таблетки? Телефон и вызвать скорую? Почему-то ничего вразумительного не появлялось, и она только перебегала взглядом с окна на родное лицо, а затем на капающий кран и на приоткрытую входную дверь, которую не успела захлопнуть.

– Мам?.. – Она сжала материнские пальцы, и те наконец отозвались пожатием.

– Все хорошо… – Мама подняла дрожащую руку и ощупала свое лицо, будто боялась, что где-то его потеряла. Приподнялась, опираясь на локти, посмотрела на дочь. – Ты чего?

– Что я? – Кристина провела ладонью по щеке, стирая слезы. – Мам, скорую?

– Помоги встать…

Кристина протянула руку, поддержала под локоть, и мама сначала села на полу, а потом поднялась и оперлась на стол.

– Дверь-то закрой.

Кристина отошла, оглядываясь, мама пошатывалась, но равновесие не теряла.

– Мам, ты как? В порядке?

– Да конечно! – Она махнула рукой. – Голова что-то закружилась. Ты чего рано вернулась?

– Я – вещи кинуть и флешку с материалами взять. У нас отчет по поездке.

– Ой, тогда бери скорее! Переоденься в блузку, в кремовую, ладно? И юбку новую, может? Или лучше – в платье?

– Мам, ну ты чего? Просто школьный отчет… – Кристина рассмеялась, но еще несмело, настороженно. – Зачем наряжаться?

– А я говорю – надень платье! – неожиданно твердо сказала мама. – Пусть увидят, что моя девочка не только умная, но и красивая.

В другой раз Кристина бы отказалась – шерстяное платье цвета топленого молока, обтягивающее, одновременно сексуальное и уютное, не совсем подходило для школьных дел. Но сейчас она почему-то боялась возразить, словно это могло спровоцировать новый приступ.

Зимние ботинки у нее были одни-единственные, никаких сапожек или хотя бы осенних туфель, поэтому пришлось сделать образ еще и немного брутальным. Впрочем, Кристине даже понравилось – получился контрастный наряд, от которого сперва впадаешь в ступор, пытаясь расшифровать противоречивые сигналы.

Так и отправилась в школу, получив заверения от мамы, что ничего плохого не предвидится и она уже записалась к врачу на всякий случай.

* * *

Людмила Сергеевна, разумеется, смотрела сквозь нее. Попросила выйти вперед Вика, Варю, Ленку и еще одного мальчика-мажора, который, по счастью, лучше всех знал английский и говорил с британским акцентом, в отличие от остальных.

Кристину задвинули в задний ряд – возле сцены расположились представители благотворительного фонда и какие-то люди, которых она до сих пор в школе не видела. Презентацию по-русски вел Вик, как человек с самым подвешенным языком. Когда требовалось говорить по-английски, вступали остальные. Кристина могла бы гордиться тем, что обычную ее работу на мероприятии сейчас выполняют четыре человека, но чувствовала обиду. Кроме того, видео монтировала именно она, и в ролике звучал ее голос, а кое-где на фоне достопримечательностей появлялась и она лично. А тут – как будто ее и нет.

Вероятно, это тоже входило в наказание. Засветиться перед фондом выгодно. Как ни крути, а в поездки отбирали тех, чьи имена хотя бы слышали. Кристине фонд давал больше всех – сертификаты на бесплатные уроки, летние городские лагеря, которые она не могла себе позволить, как и пресловутую поездку в Англию. Обещали подбрасывать работу по переводу, когда она получит аттестат, и уже подкидывали копеечные расшифровки аудиозаписей интервью на английском.

– Спасибо фонду «Инглиш Брэкфаст»[7] за познавательное путешествие! Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество! – В конце отчета слово взяла Людмила Сергеевна. От криза, если таковой был, она уже очухалась, сияла и бодро улыбалась во все сорок восемь зубов в адрес спонсоров. – Сегодня сюда пришли и наши недавние друзья – НКО «Новая смена»! Они прослышали про наших талантливых ребят и хотели бы отобрать кого-нибудь в программу поддержки будущей интеллектуальной элиты страны! Приглашаю на сцену помощника депутата – Гаврилова Алексея Викторовича!

Кристина вздохнула. Наказание только что стало более чем весомым. Однако она подозревала – к социальному лифту ее бы все равно не подпустили, там уже полно желающих.

Алексей Викторович оказался молодым парнем, не старше двадцати пяти. Темно-русые волосы аккуратно подстрижены, но видно, что это – не просто «прическа мужская, одна штука», а работал настоящий мастер, сумевший найти форму, которая подошла к профессионально широкой улыбке помощника депутата, его голубым глазам и ямочкам на щеках.

Алексей Викторович ненавязчиво сверкнул мощными часами и поправил полу пиджака, как если бы под ним было что-то спрятано, и повернулся к залу, демонстрируя открытые ладони. Все девчонки тут же сделали стойку.

Алексей Викторович улыбнулся Людмиле Сергеевне и доброжелательно, но твердо сказал:

– Я не вижу среди выступающих одного учащегося – и безусловно весьма талантливого. Я говорю о той девушке, что озвучивала в ролике презентацию и рассказывала очень интересную историю лондонского пожара[8]. Она ведь ваша ученица, я не ошибаюсь? Почему вы скрываете такой бриллиант? – И он безошибочно посмотрел в сторону темного угла, где пряталась Кристина.