Черная кровь ноября - Яна Витт

На каждом.

Земля покрыта железом, дома из железа, инструменты, оружие, одежда, повозки – почти все, до чего дотрагивается Ирн, состоит из него.

Если в этих войнах победили люди, победили они нелегко.

В трехсотлетних деревьях никогда не было души. Может, фейри ушли намного раньше.

И если до сих пор потомки племен богини Дану[9] боятся выпустить холодное железо из рук, значит, фейри их здорово напугали.

Ирну стало понятнее, почему он не встречает волшебный народец. Если они вообще живы, искать надо в тех краях, куда не добралось вездесущее железо – в заповедных рощах, в тайных долинах, вход куда открывается только в определенные дни и часы.

Возможно, именно там он и сразится с остатками вражеских армий.

До ночи зимнего солнцестояния, когда откроется портал в самое главное место – рощу Айны, где сама земля дышит магией, остается еще достаточно времени. Он успеет проверить все остальные места.

Ведь люди придумали много быстрых и забавных способов перемещения. И хотя железо – это больно, Ирн вполне силен, чтобы потерпеть.

Он только морщится, проходя через металлические рамки в аэропорту. Железо он как-то сносит, но излучение, проникающее под кожу, – по-настоящему неприятно.

Ему даже приходится замереть на пару секунд и прижать пальцы к шраму-звезде на груди, настолько жжет пустота внутри.

Когда он вернет сердце, все изменится. И для него, и для мира. И кажется, здешним обитателям это очень не понравится.

Длинные золотые волосы собраны в низкий хвост, перехваченный серебряной заколкой. Капюшон темно-красной толстовки ложится на воротник длинного черного пальто, которое удачно скрывает шесть серебряных ножей на поясе.

Ирн любит ножи. То, что люди их боятся, – только к лучшему.

Но сквозь боль и тошноту от железа вокруг он чуть не забыл отвести глаза соглядатаям. Пришлось потоптаться в огромном светлом зале, из которого можно наблюдать за взлетающими – железными! – самолетами и на скорую руку заговорить амулет в виде крошечной алмазной капли в ухе.

Теперь, глядя на него, люди будут забывать о том, что Ирн им чем-то не нравится.

Джинсы ему не приглянулись. Запах краски горчил на языке, надеть это было хуже, чем передвигаться с железным мечом в груди.

Он выбрал кожаные штаны.

Слишком гладкие на его вкус. Но в целом ему понравился результат.

И толстая подошва ботинок, почти убирающая боль от хождения по железным полам – тоже. Обжигаясь, он сорвал с одежды все металлические детали и заменил на серебро.

Оставалась последняя проблема – долгие часы в самолете.

Но когда он, морщась, вошел в чрево опять-таки железной твари, его встретили улыбками две блондинки в голубой униформе.

Ирн всегда любил фейри-блондинок. Пока не встретил темноволосую Айну – после этого те забылись. А две смертные женщины, которые терлись об него, своей теплой человеческой близостью, уютной мягкостью, сияющим восхищением в глазах убирали и зуд, и головную боль от проклятого железа – и в итоге очень скрасили несколько часов перелета.

Ирн даже решил наградить их так, как редко кого награждал – подарить выбор.

Может быть, человеческий мир уже изменил его сильнее, чем он думал.

Когда самолет приземлился, он спросил:

– Деньги или любовь?

Одна ответила:

– Деньги.

Ирн, усмехаясь, насыпал ей в ладони целую гору тяжелых золотых монет. Шутка была старой и глупой, и он сам не ожидал, что получит такое удовольствие.

Завтра они обернутся сухими листьями, как всегда происходит с золотом фейри. Странно, что люди забыли об этом.

Вторая сказала:

– Любовь. – Ее глаза горели сильнее, чем у подруги: когда блондинка смотрела на Ирна, она упоенно перебирала его волосы, сладко и горячо скользила губами по его коже и так близко прижималась, что временами ее энтузиазм приходилось усмирять.

Планы Ирна не включали в себя оргии в железном гробу где-то в небесах. По крайней мере, пока. Но ответ его не удивил, и Кровавый Король подарил ей больше, чем она попросила.

Он провел пальцами по глазам женщины, ослепляя, вытянул из середины груди длинные черные нити ее мыслей и перевязал запястье своим волосом.

Следующий, кто сел в кресло, в котором Ирн оставил ее, подхватил на плечи невесомую хранительницу тайных снов. Отныне она переходила от человека к человеку во время секса без любви и мучила каждого хозяина бесконечными видениями о жарких ночах с той, кого он любил сильнее всего.

Ирн мысленно улыбнулся Айне – подобную разновидность фейри они когда-то придумали вдвоем, так и не решив, награда она для людей или наказание. Но именно это им и понравилось.

Он покинул самолет и очутился в ярком городе, где даже в ноябре было жарко, а солнце слепило привыкшие к полутьме холмов глаза.

Ирн обнаружил, что темные очки ему очень к лицу.

14. Кристина

Каждый раз, когда Варя приглашала Кристину в пиццерию, они разыгрывали одинаковый спектакль.

Кристина отнекивалась, поскольку поход ей был не по карману. Варя настаивала, уверяя, что общество подруги – уже достаточная плата.

Кристина сжималась от стыда из-за того, что Варя вынуждена так говорить. Значит, для Кристины компания подруги не настолько ценна? Все кончалось договором «потом ты заплатишь за двоих» и следующим разом оказывалось дешевое мороженое в парке.

Ни та, ни другая сторона не могли придумать, как избежать этих «танцев». Ведь Варе несложно было поделиться пиццей, но Кристине – трудно принять ситуацию как должное. Устраивать посиделки у кого-нибудь дома – еще хуже: в пиццерии они выглядели равными, а в квартире разница становилась кричащей. Но и отрекаться от дружбы, длящейся с детского сада, в семнадцать лет невозможно. Даже если с каждым годом все яснее, что несхожесть в социальном положении однажды их безнадежно разведет.

– И ты дала свой номер? – восхитилась Варя, соскребая вилкой сыр с пиццы. Она уже наелась, но остановиться было невмоготу. Пришлось переключиться на начинку. – Везет тебе, Васильева, такой мужик!

– Какой мужик? – Кристина и жевать перестала. – Просто работает в организации, где собирают таких, как я.

– Ага, и за каждой «такой» выбегают на холод и уламывают. Кристин, открой глазки! И заодно зацени мужика! Ты видела, какое у него тело под костюмом? Он небось не вылезает из качалки.

– Тело?.. – Кристина совсем растерялась. – Варь, честное слово, не все на свете вертится вокруг секса.

– Ой, Крис! – Варя откинулась на пластиковом стуле и взяла молочный коктейль. В пиццерии было пустовато – по будням здесь тусовались школьники, но уже наступил вечер, завсегдатаи разошлись по домам. Только в углу сидела