Та, от которой сносит крышу - Рина Энгель

— Что ты делаешь? — сладко прошептала.

— Ищу выключатель, — глупо произнес.

— Нна моем лице его нет…

— Извини…Почему дрожишь?

— Замерзла, — солгала она.

Но он не поверил. Так хотелось прижаться к ней, поцеловать, хочу ее неимоверно. До скрежета зубов. С ума меня сводит маленькая…Но я не сделаю так, как раньше. Она достойна лучшего…Но чего хочет она? Нет, сейчас она не может «трезво» соображать. Успокойся Макс, держи себя в руках.

Наконец нащупав выключатель, я нажал на него. Свет ударил в глаза и пришлось их прикрыть. Когда я увидел ее лицо, меня словно окатили ведром кипятка! Глаза блестят, щеки горят, губы приоткрыты. Максим! Соберись!!!

— Нашелся, — кашлянув, отвернулся и вышел. Не могу больше находиться с ней наедине.

*

Я метался по своему номеру как дикий лев. Желание просто сжигало изнутри! Этот яд, что запустила она мне под кожу убивал его. Как спасти себя без нее?! Ответа я не знал.

Неожиданно услышал крик. Да это ведь доносится из номера Олеси!

Выскочив как ошпаренный, быстро нажал код на двери и забежал внутрь. Вокруг темно.

— Олеся?

— Максим? Это ты? — услышал из спальни и кинулся туда. Она сидела на кровати, подобрав ноги под себя. Я присел рядом, и она тут же забралась ко мне на колени и прижалась словно маленький котенок.

— Что случилось?

— Приснился страшный сон, извини. — Тряслась как осиновый лист.

— Ничего, успокойся, это всего лишь сон.

— Извини, мне дико неудобно. Испугалась жуть. — Уткнулась мне в шею, а я гладил ее по волосам, спине, стараясь успокоить. И через некоторые время почувствовал, как она расслабилась.

— Ты пахнешь так же вкусно как он…, - пробормотала и засопела. Мое сердце отбивало ритм. Про кого она говорила? Про своего парня или про него, про Макса, с которым она занималась любовью? Сейчас мне было так хорошо, что я запретил себе думать о «всяких глупостях». Наслаждаясь ее объятиями и так и, сидел, не хотелось уходить. Гладил ее по плечам, спине, бедрам, вдыхал ее цветочный аромат, а сердце выпрыгивало из груди. Как же трудно было уйти, ноги словно свинцовые, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Иди Макс, уходи, — пытался выгнать меня мой внутренний голос.

Глава 10

Я проснулась от стука в дверь. Сначала не поняла, где нахожусь, потом сообразила, накинула на себя халат и пошла открывать. В дверях стояла Оля.

— Привет засоня. Давай скорее на завтрак, он до одиннадцати и потом вперед, конкурсы и всякие задания.

— О, а сколько времени?

— Десять.

— Ого! Хорошо, потороплюсь!

Я скорее полетела в душ. Когда теплые струи воды стекали по моему телу, я неожиданно вспомнила вчерашний вечер.

Как Максим зашел ко мне? Это было же ночью? Я сидела у него на коленях? Что было потом?

Подставила лицо под струи воды. Запуталась. Где правда, а где вымысел?

*

Она прилетела словно фея и присела за наш общий стол. Мы уже заканчивали завтракать, но не торопились «заниматься спортом». Кто-то болел с похмелья, кто-то не выспался.

— Олеся, тоже не выспалась? Так поздно пришла. — Спросил Вася.

— Самое обидное, что спала отлично. Даже сны снились, — и глотнула кофе, — и какие у нас планы? — обратилась к своему начальнику Саше.

— Сейчас идем все на улицу в поход. Не далеко, туда, обратно часа три, так как конкурсы начнутся позже. Сегодня как раз погодка классная. Тепло.

— А потом? — Продолжала спрашивать, не обращая внимания на Максима. Что-то сегодня мне было не комфортно в его присутствии. Почему? Да потому, что если вчера было все то, что я помню, то мне стыдно!

— Потом возвращаемся сюда и в главном зале будут конкурсы, и конечно же, застолье.

— Так неохота никуда идти, — возмутился Матвей.

— Понятно дело, ты вчера столько выпил, еле до номера дошел. Помогал тебе, — возмутился Вася и все дружно рассмеялись.

Оказывается, Матвей вчера еще раз возвращался за добавкой алкоголя и общения.

Пока все собрались, это еще час прошел. На улице и правда было тепло и ясно. Солнце грело по-весеннему. Наконец все двинулись в путь. Матвей так и не смог присоединиться. Его тошнило.

Через пол часа даже захотелось снять шапку и расстегнуть куртку.

— Только не раздевайтесь пожалуйста, а то все заболеем, — попросил Саша.

Но его особо никто не послушал, и половина из всех расстегнули свои куртки.

Я тоже очень захотела сделать так же, но тут услышала возле себя:

— Не советую, — это был Максим.

Буду еще его слушать! Но почему-то не ослушалась. Так-то он прав.

Прогуляв больше двух часов, все вымотались и обратно шли уже еле-еле.

Но мне эта прогулка очень нравилась. Моя Леська шла рядом и все время улыбалась. Хорошо, я тоже сделаю вид, что ничего не произошло вчера ночью. И пусть.

Тут вдруг Вася пронёсся мимо меня, толкая мою Олесю и она буквально наваливается на меня.

— Эй, аккуратней! — Воскликнул я, в тайне поблагодарив бегуна. Тут же пронёсся мимо Ваня, с клубком снега.

— Извини! — уже издалека кричал Вася.

И тут я понимаю, что мы так и стоим, обнявшись. Она подняла на меня свои красивые глазки и отпрянула.

— Ой, извини.

Я молча махнул рукой и пошел дальше, пряча улыбку от всех.

Макс! Ты сходишь с ума!

Нагулявшиеся и уставшие все наконец добрались до отеля. Ваня с Васей были мокрые и красные как помидоры от игр в снежки.

— Зря к нам не присоединились, — улыбнулся Вася, потирая холодные руки.

— Так, сейчас переодеваемся и в зал на второй этаж, — не обратил внимания на возгласы Васи Саша.

Все разбрелись по своим комнатам.

Олеся поспешила скорее в номер, чтобы не получилось так, что они с Максом идут вместе…у них ведь номера напротив друг друга…

*

После душа я упала на кровать, размышляя.

Похоже все, что я помню было… или я просто накручиваю. Максим был таким внимательным и заботливым весь день. То спас меня от падения на прогулке. То, когда началась гонка с препятствиями и у меня застряла нога, помог мне ее вытащить, при этом проигрывая. То принес мне стакан воды, когда сам пошел пить. Что происходит? И…он так напоминает мне моего Макса. Моего! Олеся, о чем ты думаешь?!

Может я просто так сильно скучаю по нему, что ищу в других мужчинах сходство? Скорее всего. Но этот Максим жутко меня волнует. Я схожу с ума? У меня что, какой-то гормональный сбой, что я все время