Хозяйка магического экспресса - Анастасия Милованова

В тот момент, когда я уже кладу руку на резервуар движителя, меня за талию оттягивает на себя кто-то невидимый.

— Агата, не стоит, — прежде чем я успеваю испуганно вскрикнуть, обозначает свое присутствие Маркус и моего уха касается теплое дыхание. — Не забывай, что за нами сейчас будут следить с особой тщательностью.

Я оборачиваюсь на Фаста, который полностью скинул иллюзорный покров, и киваю. Желание отчитать его за то, что позволил себе невидимой тенью следовать за нами, очень велико, но я говорю себе, что сделаю это позже. Когда свидетелей будет меньше.

— Агата! Это так здорово! — доносятся до меня восторженные писки Розмари, которая крутится на руках Освальда, пытаясь рассмотреть всё вокруг.

Все же окошко в кабине слишком мало, чтобы увидеть переход во всей его красе. Но я знаю, как выглядит это явление снаружи — когда весь состав окутывается сетью зеленых разрядов, а грань миров разрывается слой за слоем, осыпая поезд разноцветными искрами.

Я с улыбкой наблюдаю за этой неподдельной радостью девочки, и у меня самой на душе становится светло. Узнаю в Розмари себя — ведь и сама радовалась таким обыденным мелочам, как самому большому в мире чуду.

Однако, когда после гулкого хлопка и встряски, ознаменовавшие прибытие «Торопыги» в новый мир, я вижу у одного из перронов хищный силуэт поезда службы равновесия, моя улыбка моментально гасит.

В Лодброке нас ждал тот самый Рикард Ремер.

Глава 4. Грабеж средь бела дня

— Агата, не дури, я пойду с тобой, — Маркус хватает меня за руку, когда я, надев легкий полушубок, собираюсь выходить из вагона. — Лодброк и в обычное время не самое спокойное место. А тут еще и жандармы!

Я разворачиваюсь и бросаю снисходительный взгляд на руку Фаста, по-прежнему сжимающее мое запястье.

— С тобой я рискую больше, чем без тебя, — выкручиваюсь из захвата и открываю дверь. — Маркус, я могу за себя постоять. Пришлось научиться.

Не дожидаясь его возражений, спрыгиваю на покрытый снегом перрон и оглядываюсь. Город встретил нас метелью, которая с каким-то садистким удовольствием загоняет снежинки мне под подол платья, швыряет их в лицо. Но это мне на руку. Я не знаю, где сейчас командор, рыщет ли по улочкам или сидит у себя в поезде, но в одном могу быть уверенной абсолютно точно — за этим снежным буйством шансов остаться незамеченной у меня намного больше.

— Как была упрямицей, так ей и осталась, — раздается за спиной, а затем меня окутывает теплом защитной магии. Похоже, за годы своих скитаний Маркус обучился новым приемам, помимо врожденной способности творить иллюзии.

— Не больше, чем ты, — парирую я, не оборачиваясь и выжидая, пока Фаст подойдет ко мне. — Раз ты все же решил сопровождать меня, будь добр, не лезь в мои сделки. Хорошо?

— И не думал, — проходимец одаривает меня своей дежурной улыбкой, которую Мири в свое время называла «обаяшка».

— Не надо, — одергиваю я его, а потом и саму себя. Зачем сказала?

— Чего не надо? — в недоумении вскидывает брови Маркус. — Греть тебя не надо?

— Вот этих твоих улыбок не надо, — со вздохом поясняю я, пропуская спешащих в здание вокзала пассажиров.

Некоторые из них вежливо прощаются, остальные просто проходят мимо, упорно делая вид, что не видят меня. Всё-таки в этот рейс недовольных клиентов оказалось больше, чем я предполагала. И как бы мне не хотелось списывать все на вынужденную остановку на время обыска, но всё же приходится признать — «Торопыге» требуется ремонт и модернизация. Купе устарели, кухня не справляется с возрастающими запросами пассажиров. Мири и девочки стараются изо всех сил, но я давно хотела отправить их на курсы обучения бытовой магии. Где только деньги на всё это найти?

Обдумывая все предстоящие траты, я останавливаю изучающий взгляд на Маркусе.

— Что? — вновь удивляется он. — Я не так одет? Не так смотрю? Снег на меня неравномерно ложится?

— Пожалуй, в сугробе ты бы смотрелся эстетичнее, — не удерживаюсь я и хихикаю. — Я тут подумала, что мне нужен залог. Половина обещанной суммы.

— Вот как ты заговорила, — безмятежность вмиг сдувает с лица Фаста. — Нет, дорогая, залог я отдал тебе вчера, а половину суммы получишь, когда мы преодолеем половину пути.

— А говорил, что доверяешь мне, как самому себе, — фыркаю в ответ и разворачиваюсь на выход. — Что ж, раз от тебя все равно не отделаться, тогда будь моей тенью. Не хочу, чтобы местные торговцы при виде тебя заломили мне тройную цену.

— Это с чего это такие выводы? — Маркус пристраивается рядом, предлагая мне руку, и я для вида благочестивой пары беру его под локоть.

И если в голосе Фаста сквозит праздное любопытство, то вот язык его тела говорит совсем другое — авантюрист напряжен и буквально сканирует каждого, кто проходит мимо нас.

— А с того, что твоя слава бежит впереди тебя, Маркус Риглер Фаст, — я с явным удовольствием наблюдаю искренне удивление на лице этого плута. — Любой торговец на внешних мирах знает, что с тобой нужно держать ухо востро. Иначе останешься без последних порток.

— Наговаривают, — пожимает плечами мужчина, — всего-то пару дельцов обвел вокруг пальца. Но они сами напросились. Пытались обмануть меня и мою команду.

Очередная острота чуть не срывается с моих губ, когда до меня доходит смысл его последних слов. У него была команда…

Какое-то время мы идем в тишине заснеженного городка. В этом мире уже вовсю готовятся к празднованию местного Нового года, праздника Новых Лун, и все улочки украшены разноцветными гирляндами, а уличные фонари изображают сменяющие друг друга три небесных светила. Где-то слышен детский смех и зазывания уличных торгашей, но это всё доносится сквозь снежную пелену, оставляя нас с Фастом в каком-то подобие кокона. В какой-то карманной вселенной.

— А где они сейчас? — наконец-то задаю я мучающий меня вопрос, а потом меня и вовсе прорывает. — Твоя команда? И родители Рози? Где тебя вообще носило эти два года?

Лицо