Хозяйка магического экспресса - Анастасия Милованова

— Ма-а-аркус, — жалобно тяну я, понимая, что это так и не успокоившаяся сила вышла из-под контроля.

Она выплескивается из меня волнами, которые расходятся от меня пока еще небольшими кругами. Не выходя за пределы переулка и не выдавая патрулю. Но я знаю, что скоро станет хуже. Вместе с нарастающей магией во мне разрастается и паника — рядом нет фуршуня, на которого я могла бы спросить переизбыток энергии. И на которого мы могли бы свалить возмущение в пространственном фоне.

— Агата! — Фаст подбегает ко мне и моментально понимает, что происходит. Хватает за ладони, а я в каком-то ступоре отмечаю, насколько они у меня маленькие, по сравнению с его. — Агата, — он притягивает меня к себе, одной рукой за подбородок задирает мое лицо и смотрит прямо в глаза. С холодным спокойствием смотрит, но я никак не могу перенять этот посыл. Во мне все бурлит и жаждет свободы. — Фуршунька, это все жерди, их артефакты. Ты попала под их влияние, вот твоя магия и сошла с ума. А теперь смотри мне в глаза и считай. Медленно и размеренно, как тебя учили в детстве.

Я киваю и начинаю вполголоса считать, сосредотачиваясь на этом действии и стараясь полностью отключиться от действительности. В глазах Маркуса я вижу свое отражение — бледная, с трясущимися губами и потемневшими от прилива силы глазами. И это ни черта не успокаивает! Что-то на улице привлекает внимание Фаст, и он всего на секунду разрывает наш зрительный контакт. Что служит спусковым крючком.

Мир вокруг меня растворяется в зеленом сиянии. Мы с Маркусом оказываемся одновременно и в переулке, и в межмирье. Это опасно в первую очередь для Фаста, умом я это понимаю — но вот сделать ничего не могу. Сила совершенно не слушается меня!

— Помо-о-оги, — всхлипываю я и цепляюсь за лацканы его пальто. Боясь отпустить его и в то же время навредить.

Мужчина переводит взгляд на меня и внезапно склоняется надо мной. Я не успеваю и дернуться, как его губы накрывают мои.

Маркус целует меня осторожно, не углубляя поцелуй, словно прощупывает мою реакцию. А я замираю испуганной пташкой, в первый момент даже не думая оттолкнуть наглеца, лишь прислушиваясь к себе. Магия же во мне будто бы перенимает моё состояние, тоже притихнув. Я смотрю на Фаста широко открытыми глазами и не верю в то, что сейчас происходит.

Маркус же воспринимает мою нерешительность как дозволение продолжить. Прикусывает нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, но когда его язык проникает внутрь, я словно отмораживаюсь. Принимаюсь сопротивляться и гневно мычать оскорбления ему в губы.

— Во-о-от, смотри, сработало же, — сдавленно усмехается Фаст, всё же отступая от меня. — Теперь я знаю, как тебя отключить.

— О чём ты? — я принимаюсь нервно поправлять полушубок, бросая на хитреца гневные взгляды.

— Твоя магия, она успокоилась, — он кивает на мои руки, вокруг которых больше не пляшут зелёные вихри. — Кто бы мог подумать, что для контроля твоих способностей достаточно одного поцелуя. Или это я такой особенный?

Он одаривает меня самодовольной улыбкой и в то время, когда мне хочется сказать в ответ что-то особенно едкое, в переулок заходят наши старые знакомые. На холёном лице командора вспыхивает неподдельное удивление, но длится это совсем недолго — уже в следующую секунду на меня смотрит хищный зверь, почуявший добычу.

— Гратта Ха-а-ардисс, — тянет он, смакуя каждое слово. — Что ж, как я и предполагал, вы мой клиент. И теперь у меня достаточно доказательств для вашего ареста.

Рикард и его помощники разводят руками, и за каждым движением их кистей в воздухе протягивается переливающийся зелёным след моей магии. Даже фантомные разрывы пространства проявляются.

— Агата, прыгаем! — Маркус не даёт мне и пикнуть, хватает меня в охапку и бежит в другой конец переулка. — Давай, фуршунька, нам один проход до вокзала!

Весь ужас происходящего обрушивается на меня отрезвляющей лавиной, заставляя взять себя в руки. Обнимаю покрепче несущего меня Фаста и, прикрыв глаза, вновь обращаюсь к своим силам. Благо будить их и настраиваться не приходится — они, как зажатая пружина, раскручиваются, наполняя меня энергией.

— Умница, — шепчет мне Маркус и следующим шагом проваливается в открытый мной пробой.

Мы оказываемся на площадке у перрона, где стоит "Торопыга". По отъезжающим от вагона-склада вагонеткам я понимаю, что погрузка армелита уже завершена и мы можем стартовать прямо сейчас.

Опустив меня на перрон, Фаст бежит вперёд, размахивая руками и привлекая внимание Освальда, который осматривает головной вагон. Я дёргаюсь за ним, когда на моём запястье смыкается железная хватка Ремера.

— Не так быстро, гратта, — шипит он мне в ухо, притягивая к себе. — А вы сильна, Агата, раз вашего прохода хватило на нас троих. Тем лучше для меня. За такую крупную рыбу император вознаградит меня по достоинству!

— Сначала вылечи себе это достоинство! — огрызаюсь я, извернувшись и ударив коленом в самое сокровенное для всех мужчин. А именно — в пах.

Охнув, мужчина выпускает меня из рук и сгибается пополам. Времени даром я не теряю, и бегу следом за Маркусом, который уже взобрался на локомотив. "Торопыга" набирает ход и мне даже начинает казаться, что я не успею в него забраться. Фаст же обеспокоенно оглядывается, ищет меня взглядом, а когда находит, подаётся вперёд.

Если он сейчас спрыгнет, то мы рискуем остаться в Лодброке наедине с жандармами, а потому я машу ему не дёргаться. Сама подхватываю юбку и в отчаянном прыжке цепляюсь за поручни последнего вагона. Пальцы скользят, я чуть ли не ногтями вгрызаюсь в металл и из последних сил подтягиваю себя на верхнюю ступеньку.

Какое-то время в ушах слышен лишь бешеный стук моего сердечка. Да и дыхание отказывается приходить в норму. Но с набором скорости я понимаю — мы спаслись в последний момент. А осторожно выглянув из-за вагонной переборки и столкнувшись взглядом с пылающими от ненависти глазами Рикарда Ремера, я понимаю и другое — пощады теперь можно не ждать. Как и то, что мой сокровенный секрет теперь раскрыт.

Глава 5. Если вас съели, у вас попрежнему два выхода

— Держи, милая, — на стол передо мной опускается большая кружка успокоительного сбора, который Миранда готовит по какому-то своему особенному рецепту.

Нервно кивая, я тут