Дэниел и ангел - Джилл Барнет

Д.Л. вынул ручку из серой мраморной чернильницы и отряхнул перо.

— Когда вы были здесь в прошлый раз, я услышал от вас кое-что весьма любопытное.

Лилиан молчала, понимая, что этот денежный мешок Стюарт почему-то действительно заинтересовался ею.

— Вы говорили, например, что не все можно купить за деньги.

— Да, и готова повторить это.

— Так вот, заявляю, что категорически не согласен с вами. — Лилиан хотела возразить, но Стюарт остановил ее:

— Дайте мне закончить. Я не согласен с вами, но мне нравится, когда мое мнение пытаются оспорить. Более того, я нахожу вашу точку зрения весьма оригинальной и даже отчасти интригующей.

— Для чего вы все это мне говорите?

— Я хочу, чтобы вы доказали свою правоту. Удобный случай отстоять свою точку зрения, не так ли?

— Простите, не понимаю вас.

— Помнится, вы сообщили мне, что вам некуда идти.

— Так оно и есть.

— В таком случае предлагаю вам остаться здесь и попытаться убедить меня в справедливости вашей теории. — Он уперся локтями в стол и в упор посмотрел на Лилиан. «Ну прямо святой Петр!»— пронеслось в ее голове.

— Докажите мне, что на Земле есть хоть что-то, чего нельзя продать или купить.

— Зачем? Для чего вам это нужно? И почему я?

— Ради развлечения. Такая постановка вопроса вас устроит?

— Но вы, видимо, считаете, что вам бросили вызов!

— И это тоже. — Он приподнял ручку и взглянул на кончик пера. — Итак, вы называете мне то, что, по вашему мнению, невозможно приобрести за деньги. Я же в самый короткий срок выкладываю наличные и доказываю вам обратное. Таким образом, каждый из нас подтвердит свою точку зрения. Идет?

— Что будет ставкой в нашем споре?

Стюарт удивленно посмотрел на Лилиан и расхохотался легко и непринужденно, что в последнее время с ним нечасто случалось:

— Назовите вашу цену!

— Вы, как всегда, мыслите только в денежных категориях.

— Хорошо, я имел в виду не цену, а награду.

Лилиан помедлила, размышляя о своих обстоятельствах и конечной цели. В сущности, то, что задумал Стюарт, было весьма на руку Лили. Возможно, там, на Небесах, решили ей чуточку, самую малость помочь.

— Я могу потребовать у вас все, что угодно?

— Да, — подтвердил Стюарт.

— Ладно… Тогда так. Если мне удастся доказать вам, что вы не правы, то вы в течение недели должны найти человека, потерявшего всякую надежду, и дать ему шанс. Впрочем, отыскать таких людей нетрудно, сходите на аллею к эмигрантам. — Лили внимательно наблюдала за реакцией Дэниела.

— Договорились, — ответил он.

То, что Стюарт так легко согласился, не понравилось Лилиан.

— Вы можете сказать конкретно, что предпримете?

Дэниел молча изучал какую-то бумагу и, казалось, не слышал Лили.

— Мистер Стюарт? — Он поднял глаза и вопросительно посмотрел на нее. — Вы мне не ответили.

Стюарт решительно отодвинул бумагу.

— Я установлю с ним приятельские отношения, — с трудом выдавил он и быстро поднялся. — Мне предстоит провести несколько деловых встреч. Одну — сегодня вечером, через несколько дней — следующую. Вы будете меня сопровождать. — Стюарт повернулся к окну.

— Просто сопровождать? Больше ничего?

— Да.

— Хорошо, — согласилась Лили. — Будем считать, сделка состоялась.

Стюарт позвонил в колокольчик, и на пороге появился дворецкий. Казалось, он окосел: его лицо было обращено к хозяину, а глаза устремлены на Лили.

— Проводи мисс Лилиан в золотую комнату, Гейдж, и не забудь проследить, чтобы она ни в чем не нуждалась. — Взглянув на Лили, Д.Л., насмешливо сверкнув глазами, добавил:

— У нее должно быть все, что можно купить за деньги.

Золотая комната отвечала своему названию. Кровать, стенные панели, обои — все было покрыто позолотой и ослепительно сияло. Картина, написанная на высоком потолке, изображала восход солнца, на полу из дубовых позолоченных досок лежал огромный ковер того же золотистого тона, что и шторы.

Присмотревшись к вышивке на ковре, Лилиан с облегчением убедилась, что ее лейтмотив — не долларовые купюры, а цветочный орнамент, расположенный в несколько рядов.

За одной из дверей оказалась гардеробная, увешанная зеркалами в золоченых рамах. За дверью с золотыми ручками в виде дельфинов размещалась ванная комната, отделанная бледно-желтым мрамором.

— Великий Боже, — прошептала Лили, разглядывая золотую раковину. В зеркале, висящем над ней, она увидела свои изумленные, округлившиеся глаза. Обернувшись, она уставилась на унитаз, похожий на золотой трон.

Лили вдруг начала давиться от смеха, потом расхохоталась громко и безудержно. Она не могла остановиться, ибо никогда еще не видела более нелепого сооружения. Поселив ее здесь, Стюарт, очевидно, хотел показать, какую колоссальную сумму выложил за отделку этих апартаментов. И в самом деле, все в этой золотой комнате было самым дорогостоящим, но свидетельствовало лишь о несметном богатстве, пошлости и поразительной безвкусице.

Лилиан вышла из ванной комнаты, ощущая подавленность и дискомфорт. Теперь она поняла, что ей едва ли удастся переделать Д.Л. Стюарта. В спальне Лили снова осмотрелась. Каждый элемент отделки, каждая безделушка выглядели поистине безупречно. Дорого и роскошно. Мертво и холодно.

Время бежало неудержимо быстро, и Лилиан внезапно осознала, что человек, живущий в таком доме, нуждается не просто в хорошем уроке. С этим, вероятно, уже опоздали. Стюарт зашел слишком далеко, и Лилиан очень удивилась бы, узнав, что он вообще способен испытывать подлинную радость и счастье. Если такое и случилось бы, он, несомненно, начал бы измерять их в долларовом эквиваленте.

Лилиан опустилась на застеленную шелковым покрывалом мягкую постель. Одна только ручная резьба по дереву явно стоила бешеных денег.

Чувство беспомощности охватило ее, и она, уткнувшись в подушку, зарыдала. Ей стало очень больно. Нет, не за себя, падшего ангела. А за Дэниела Линкольна Стюарта, за его погибшую душу…

Д.Л., открыв дверцу экипажа, бросил взгляд на окно верхнего этажа, ибо инстинктивно почувствовал, что оттуда пристально смотрят на него. Штора быстро задернулась, и ему снова захотелось рассмеяться — уже второй раз за этот день.

Едва он подошел к дверям, они широко распахнулись. Дэниел давно заметил, что все слуги, начиная с дворецкого, разносчики газет и мальчишки-лифтеры в период рождественских праздников работают гораздо усерднее, стараясь угодить и надеясь получить более щедрые чаевые.