Сиэль. Следы на снегу (СИ) - Алиса Жданова

Пояс развязался слишком легко и улетел на землю. Одеяние, сшитое на манер халата, все еще закрывало меня достаточно хорошо.

— Посмотри мне в глаза, — скомандовал мужчина, и я подчинилась, хотя сейчас мне хотелось смотреть в пол. Или вовсе зажмуриться. — Не опускай взгляд.

Пальцы дракона легко скользнули по моим плечам, их захолодил ночной воздух, и одежда свалилась к ногам. Я все еще продолжала смотреть в глаза господину Эттрейо, диким усилием воли не отводя взгляд. Тут он повел плечами, и его собственная одежда тоже свалилась вниз.

Теперь указание смотреть ему в лицо стало понятнее — он же тоже без одежды. Но выдерживать его взгляд было сложно, ужасно сложно. Я прямо-таки физически чувствовала разлившееся в воздухе напряжение. И еще мне почему-то казалось, что сейчас он меня поцелует, и от страха и предвкушения у меня кружилась голова.

— Теперь, — его руки легли мне на плечи, и я слабо дернулась. Ладони были горячие, так, что мне было сложно выносить этот жар, — пожалуй, сделаем вот так, — тут он потянул меня на себя, и, вдруг нагнувшись, поднял на руки. Я ойкнула от неожиданности, спешно прикрывая руками стратегические места, и зажмурилась.

— Если бы можно было закрыть глаза, я бы сказал, — отстраненно произнес мужчина. Судорожно вздохнув, я открыла глаза. Наверное, сейчас, закаменевшая от ужаса, с дрожащими губами, я выглядела по-настоящему жалко, но собраться и вести себя достойнее я никак не могла. Да и кто бы смог на моем месте? — Ты должна видеть, в какой род вступаешь, а я — кого принимаю, это важно. Поэтому можешь смотреть на луну, на комаров, куда угодно, но не закрывай глаза.

— Тут нет комаров, — еле слышно отозвалась я.

— Да? Странно, возле воды их обычно много, — делано удивился господин Эттрейо. Он уже зашел в воду и сейчас спускался по лестнице, а я поняла, что он меня забалтывает. Несмотря на все усилия, я все равно очень четко осознавала, что мужчина прижимает меня к своей обнаженной груди.

Добравшись до какого-то определенного места в бассейне, дракон наконец опустил меня в воду, и я замерла. Теперь, наверное, уже можно было опустить взгляд, и я уставилась в воду, молочно-белую от каких-то примесей. В поле моего зрения попадали лишь плечи мужчины, на которых жемчужинами блестели несколько капелек воды.

— Эйвэн Тейи, я принимаю тебя в род и даю тебе имя Сиэль Эттрейо, — тихо произнес мужчина, и от его слов что-то во мне дрогнуло. Не на физическом плане, а на магическом. Я почти почувствовала, как между нами образовывались новые связи.

Подняв глаза на лицо стоящего рядом лорда Эттрейо, я увидела, то он серьезен и спокоен. Протянув руки, мужчина вдруг обхватил меня за плечи и развернул к себе спиной.

— Ты согласна?

— Да, — отозвалась я, всей кожей чувствуя на голой спине его взгляд. За спиной раздался легкий плеск — и мне на голову тут же вылили полную пригоршню воды. Я все ждала продолжения ритуала, но вместо этого моего плеча вдруг коснулась горячая рука.

— Тут? Шрам был тут? — пояснил он, потому что я не сразу поняла, о чем он.

— Д-да, — с запинкой ответила я. Сейчас я меньше всего способна была думать о шрамах, которых, к тому же, уже не было.

— Целительница проделала хорошую работу, ничего не заметно, — похвалил он, и я, как заведенная, снова повторила:

— Да.

— Да, господин Каэл, — поправил меня он. — На правах родственницы можешь называть меня по имени, — дождавшись, когда я послушно повторила, повел меня к берегу. — Глаза закрыть, сейчас можно, и стоять тут, — скомандовал мужчина, когда бассейн начал мелеть, а я стала намеренно отставать.

На правах родственницы. От этой фразы я почувствовала себя так, словно меня окатили ведром ледяной воды. Конечно, я не знала брачного законодательства империи, но догадывалась, что вряд ли родственники могут вступить в брак. Что бы господин Эттрейо не задумал, матримониальные планы явно не входят в его список. А если бы он собирался просто затащить меня в свою постель, то не стал бы возвышать меня, сделав Эттрейо.

Кстати, я теперь свободна или все еще рабыня? Надо бы спросить.

Я подождала, пока шорох одежд не смолк, и мужчина не сказал, что подождет меня у входа. И, лишь оставшись одна, я наконец выбралась из бассейна и оделась. Меня переполняли противоречивые чувства. Вроде бы теперь, когда я ношу такую же фамилию, я должна бы стать ближе к господину… Каэлу. Но почему я чувствую, что он словно бы возвел между нами стену?

Еще одну. Госпожа Имлон была первой. Его постоянная холодность и безразличие — второй. А теперь еще и новообразовавшиеся родственные связи…

8

После ритуала, когда я, напялив вещи на все еще мокрое тело, вышла из прохода, господин Каэл ждал меня у ворот. Как и обещал. Фонари не горели. Едва я подошла к нему, как мужчина уронил на мои плечи тяжелый плащ. Я спешно закуталась в него, потому что мокрая ткань облепила тело, не оставляя простора воображению. Хорошо хоть, сейчас темно.

«И вообще, чего стесняться, раз он все уже видел», — шепнул внутренний голос. Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Так, надо вести себя натурально. Надо что-то сказать… Или лучше промолчать?

— Руку, — скомандовал господин Эттрейо. Пока я мучилась, что бы сказать, он сам решил нарушить напряженное молчание.

— А? — я послушно протянула руку вперед. Разве я что-то не то сделала?

Однако мужчина не стал стукать меня линейкой по ладони. Вместо это мне в руку упало что-то холодное и тяжелое. Поднеся ладонь к глазам, я разглядела в неверном свете луны слабый блеск металла и впаянных в него светлых камней.

— Родовой браслет Эттрейо, — пояснил мужчина. Не дожидаясь, пока я попрошу, он взял украшение и надел на мое запястье. — У меня такой же, — не дожидаясь вопроса, он закатал собственный рукав, чтобы я увидела на его смуглой коже светлую полоску металла.

Кроме браслета, у дракона имелся еще и перстень, выполненный в том же стиле, потому что он являлся главой рода. Его я уже видела, а вот браслет, скрытый рукавом, раньше не замечала.

— Спасибо, — неуверенно отозвалась я. Может, я тоже должна была что-то приготовить? Хотя я уже сегодня приготовила, да такой, что лучше бы не дарила — торт.

— И еще, — продолжил он, — все забываю сказать тебе…Начальница твоего старого приюта, госпожа Иман, в тюрьме за свои преступления. Сейчас