Сиэль. Следы на снегу (СИ) - Алиса Жданова

Все началось с цитры.

Господин Эттрейо решил завершить мое обучение самостоятельно, и я переписывала тексты, учила стихи и заклинания под его присмотром, а также упражнялась в игре на цитре.

Цитра стал моим личным пыточным инструментом, потому что я никак не могла извлечь из нее красивую мелодию, как господин Эттрейо. Все, что у меня получалось, было похоже на мяуканье голодной кошки. Это было плохо, потому что игра на музыкальных инструментах входила в перечень классического образования в Драконьей империи.

— Безнадежно, — наконец признал мужчина и, отобрав у меня музыкальный инструмент, закинул его на шкаф. Повыше, чтобы я не достала и не попыталась снова что-то сыграть. — Лучше мы обучим тебя чему-нибудь другому. Кроме музыки есть еще и рисование, и вышивка…

Сложив пальцы домиком и подперев ими подбородок, господин Эттрейо уставился на меня. Я покаянно вздохнула. Обладание какими-то талантами было необходимым для образованного человека, и мне было жаль, что я раз за разом разочаровываю мужчину.

— А собственно, зачем я пытаюсь сделать из тебя того, кем ты не являешься? — вдруг спросил дракон сам себя. Решительно поднявшись, он подошел ко мне, и я тут же вскочила, преданно таращась на лорда Эттрейо. — Ты же из земель феникса. Твоя суть — бушующий огонь, а не терпеливая вода. Поэтому… — тут взгляд лорда Эттрейо окинул меня с ног до головы, и я нервно переступила с ноги на ногу, — я найду тебе преподавателя танцев.

— Танцев? — недоуменно переспросила я. Все эти годы меня воспитывали, как мальчика — в драконьей империи женщинам не нужно было изучать ни классические сочинения, ни магию. Многие даже читали с трудом, поэтому мое образование было явно мужским. Но танцы, тем более эттероунские — это женское умение, и выдадут меня с головой. Зачем мне это?

Однако лорд Эттрейо не стал объяснять мне причины, и уже через несколько дней в поместье появилась преподавательница танцев, худощавая молодая женщина. Местная имперка, она, тем не менее, прекрасно знала национальные танцы земель фениксов, и принялась обучать меня с присущим драконам дотошностью. Многое я помнила с детства — вместе с Наоми я уже когда-то изучала танцы, так что теперь просто нужно было все вспомнить.

— Шевели бедрами, — командовала она и звонко щелкала пальцами, — и теперь ручки так, и вот так…

Да, для занятий танцами мне пришлось переодеться в национальные одежды Эттероуна, а лорду Эттрейо — окружить нас невидимостью. Мы занимались в танцевальном зале поместья, но все равно, кто-то мог ненароком увидеть в окна, как воспитанник лорда скачет в полупрозрачной юбке и расшитом звенящими монетами топе. Было бы сложно придумать правдоподобное объяснение.

— Надо же, у тебя отлично получается, — произнесла преподавательница в конце первого дня. В ее голосе звучало немалое удивление — наверное, потому что первые пару часов я двигалась, как деревянная.

Я и сама удивилась, что у меня получается, не меньше ее. Уже привыкнув к неудачам с цитрой, я думала, что просто невосприимчива к изящным искусствам. Однако с танцами все оказалось легче.

Если честно после того, как я разучила движения, мне лишь пришлось представить, что я танцую для него. Для человека, мнение которого было мне важнее всех на свете — лорда Каэла Эттрейо. И необходимая пластика и мягкость сама собой появились в движениях, руки зажили своей жизнью, а ритм словно бы самостоятельно повел меня в танце. Улыбнувшись, я напоследок прогнулась в талии, представляя, что мужчина стоит передо мной, и его взгляд наполнен восхищением.

— Милорд, — вдруг манерно пискнула преподавательница и присела в вежливом книксене. Я, развернувшись, повторила за ней — потому что господин Эттрейо собственной персоной действительно стоял у входа в зал. Его взгляд, пристальный, внимательный, был прикован ко мне. Я несмело улыбнулась, выныривая из книксена.

— У вашей воспитанницы отлично получается, — затараторила рядом со мной преподавательница. — Конечно, у нее недостает опыта, и движения немного сыроватые, но если она будет регулярно тренироваться под моим руководством, то…

Я едва слышала ее, потому что мужчина все еще не отрывал от меня взгляда. Все вокруг словно плыло, и писклявый женский голос доносился будто бы издалека.

Тут лорд Эттрейо шагнул вперед и, остановившись всего в шаге от меня, вдруг произнес:

— Я в тебе не ошибся, Сиэль.

Преподавательница захлебнулась воздухом и замолкла на полуслове, сообразив, что ее никто не слушал. А я вдруг подумала, что мужчина сейчас возьмет меня за руку и ободряюще сожмет пальцы — но нет. Он так же резко развернулся и вышел, а я выдохнула, сообразив, что почти не дышала.

— Продолжим занятие, — недовольно произнесла преподавательница. — Вам еще нужно многому научиться. Самонадеянность — пусть к провалу.

Так мы занимались еще несколько дней. И с каждым днем настроение преподавательница портилось, и критика в мою сторону усиливалась. Если в первый день она считала, что у меня все получится, то во второй уже ругалась на мои «неуклюжие» руки и ноги, а в третий — стенала, что такой необучаемой ученицы у нее еще не было.

Я смутно подозревала, что это как-то связанно с тем, что лорд Эттрейо успешно избегал ее общества все эти дни. Слуги говорили, что женщина все пыталась подстеречь его, а когда у нее это получалось, визгливо хихикала и что-то говорила, принимая выигрышные, по ее мнению, позы. Мужчина игнорировал ее попытки флирта со свойственным ему холодным равнодушием, а через неделю я и вовсе увидела, что ее вещи спешно закидывают в повозку.

— Что случилось? — потрясенно спросила я пробегающую мимо служанку.

— Ой, тут такое дело, — оглядевшись по сторонам, девушка приблизилась и громко прошептала мне на ухо, — госпожа преподавательница вчера выпила бутылку вина и залезла в комнату господина. Через окно, — добавила она, округляя глаза, и я почувствовала, как изумление внутри переплетается с затихшим было в последнее время жгучим и темным чувством. — Господин выставил ее прочь, но она так верещала! А сегодня с утра заявила, что уезжает.

«Скатертью дорожка», — с мрачным удовлетворением подумала я, но тут же осуждающе качнула головой. Мне преподавательница не сделала ничего плохого, поэтому такие мысли в ее сторону были не совсем оправданы. Но с другой стороны… она доставила неудобства господину Эттрейо! Пусть уезжает.

Однако вечером, лежа в кровати, я все же заставила себя взглянуть правде в глаза. Я влюбилась в лорда Каэла, и с каждым днем это чувство только усиливалось. Пока я еще